На осколках разбитых надежд (СИ)

"

"— Когда я был мальчиком, то думал, что сквернословие сделает меня взрослым и важным, как кузнец Орт-ауф-Заале, у которого я подслушал эти слова. Берту не остановила разница в положении, и она напихала мне от души крапивы в шорты, когда услышала это, заявив, что не позволит мне грешить, — рассказал он и добавил шутя: — Она приняла наше проживание под одной крышей только при условии, что сегодня я сделаю тебя честной женщиной. Мне даже страшно представить, что она сделает, если узнает, что я ее ввел в заблуждение.

Рихард шутил и улыбался, но Лена видела, что эта улыбка так и не коснулась его глаз.

И решила приложить все усилия, чтобы в оставшееся у них время горький осадок уступил место совсем другим воспоминаниям, которые он увезет с собой на фронт. Когда еще она сможет касаться его так, как делала это, когда они вернулись в усадьбу? Когда сможет отвечать его ласкам так беззастенчиво, зная, что в эти минуты они совершенно одни на километры вокруг? Когда в следующий раз сможет прижиматься к нему всем телом и слушать стук его сердца, наслаждаясь этим мерным ритмом жизни?

— Я люблю тебя, — проговорила Лена громко в тишине спальни, когда уже был запущен ход последних минут их тайного побега от реальности, а сама действительность снова встала у порога, когда стрелки наручных часов Рихарда сдвинулись еще ближе к десяти.

— Я люблю тебя, мое сердце, — сказал в ответ Рихард, целуя ее в висок, а потом подтянул ее к себе, чтобы заглянуть в глаза. — И я не переменю своего решения быть с тобой. Никогда.

— Я знаю, — улыбнулась Лена в ответ, ощущая невыразимое счастье в этот момент. Пусть для нее его планы казались несбыточными, но на какие-то часы она забыла об этом.

И о множестве преград, что стояли между ними. О, она определенно была счастлива в тот день в Орт-ауф-Заале!

— Ты должна дать мне клятву, — решительно заявил Рихард, когда они возвращались в Розенбург, и за окном уже давно не было видно гор. — Клянись тем, что тебе дорого — твоей семьей, твоей коммунистической партией, Сталиным или чем там еще — что ты не выйдешь за пределы парка Розенбурга без сопровождения. Никогда. И в этот раз ты действительно сделаешь это, кто бы и что бы ни толкало к иному.

— Я клянусь, — ответила тихо Лена от чистого сердца, понимая, как важно для него понимать, что она будет в безопасности, пока его не будет рядом. Особенно ввиду того, что произошло с ней в начале весны. — Я клянусь любовью к тебе.

Рихард на мгновение отвлекся от дороги, нашел ее руку и поднес к губам в быстром, но ласковом поцелуе. И так не выпустил ее руки почти до самого финала их пути.

— Когда я вернусь, я скажу, что предупреждение с тебя должно быть снято.