На осколках разбитых надежд (СИ)

"

"Налеты русских на аэродром случались редко. К сожалению, маскировка не сработала или, может, какой-то самолет-разведчика ускользнул от них, хотя Рихард был уверен в обратном — еще ни один не уходил от него, кроме того русского аса-«Ивана», номер которого он помнил отчетливо. У них, немцев, были превосходные установки ПВО и настоящие мастера артиллерийского огня на них. Да и сами летчики аэродрома были не новичками воздушного боя. Поэтому днем русские часто уходили ни с чем, не нанося особых повреждений. Но вот ночами… Ночами под покровом темноты на аэродром порой налетали ночные бомбардировщики, доставлявшие частенько немало неприятностей.

В большинстве своем немецкие летчики-истребители не были «ночными птицами» и плохо летали без солнечного света, потому и упускали этих шустрых «Иванов», стараясь отогнать их прежде, чем они «сбросятся» на аэродром. Тут уже вся надежда была на огонь зениток, которым везло больше.

Старожилы поговаривали, что за штурвалами этих бомбардировщиков летали женщины. Рихард не верил этим россказням, принимая их за типичные военные байки. Женщинам не место на войне.

Это мужское дело. Таково было твердое убеждение не только его, но и других сослуживцев. Так было испокон веков.

— Тогда ты должен понять, что русские — не люди, раз посылают воевать женщин вместо себя, — твердил ему Лютц, когда они, «старики» и «молодняк» Восточного фронта, обсуждали после очередного ночного налета вероятность того, что за штурвалом этих «ночных птиц» сидели не мужчины-пилоты. — А раз те идут воевать наравне с мужчинами, то они теряют право называться женщинами. И отношение к ним должно быть как мужчинам. Не больше и не меньше!

Нет, Рихард все равно отказывался верить, что против него этими редкими ночами ведет бой женщина в этой проклятой темноте, которая опускалась на море и горы после заката.

И не верил до тех пор, пока сам не сбил «рус-фанер», как называли пренебрежительно этот маленький шустрый самолетик из фанеры, который нес такой смертоносный груз. Он долго гонял его по воздуху, отбив от других, которые либо ушли, отбомбившись по аэродрому, либо были сбиты огнем зениток. Не давал увильнуть в сторону от огня прожекторов или снизиться до той высоты, где будет неуязвим для его машины, загонял как хищник, загоняет маленькую дичь и в итоге повредил двигатель, а зенитки довершили начатое им, заставив «рус-фанер» сесть неподалеку от поселка. Этот ночной бой вымотал Рихарда, ведь днем он точно также вылетал отогнать русских штурмовиков от острова, но все же он не мог не поехать вместе с остальными на поиски севших вынужденно русских, желая взглянуть на противника, удивившего своим мастерством.

Это действительно была женщина. Вернее, две женщины.