На осколках разбитых надежд (СИ)

Если у Эдны случится срыв — а он случится и скоро, судя по тому, что я видел в ней в последний свой визит — ты должна быть сильной. И должна сделать так, чтобы сохранить остальные жизни — твою, Лотты, Кристль и мальчика Мардерблатов. Внизу, в подвале, в железном ящике есть средство — цианид…

— Я не смогу…

— Ты сможешь! Иначе погибнут все. И не забывайте давать Эдне снотворное почаще. Пусть лучше спит, как та принцесса из сказки. И еще кое-что. Если сюда придут русские, если будет так, как писали в «Фолькишер»…[155]

— Это все ложь! — не могла не возразить Лена, пораженная этими обвинениями, которые просто взорвали немецкое общество в последние дни.

— Солдаты никогда не знают жалости, Лена. А большевикам есть за что предъявить немцам счет, судя по всему, — прервал ее Людо решительно. — Я уже сказал об этом Кристль. Говорю и тебе. Будьте сильными и смелыми. Будьте решительными. Пусть хотя бы Лотта не узнает этого ужаса. И если не будет другого выхода, примите яд. Лучше умереть самой, чем быть истерзанной и умереть в муках. Я хочу верить, что все будет иначе, как и ты. Но я видел, какими чудовищами делает людей война.

А сейчас война особенно жестока и безжалостна. Сейчас она пожирает всех без разбору. Ты и сама это знаешь. Не хочу больше об этом. Смотрю — запугал тебя только и огорчил еще больше. Давай просто посидим и помолчим сейчас. Смотри, какой рассвет красивый розовеет… Будет солнечно сегодня. Ты не замерзла? Руки холодные совсем…

Людо был прав. День обещался быть солнечным, и немец уходил из дома под первые его лучи, обрамлявшие его удаляющуюся по улице фигуру каким-то особенным мягким светом. Он долго прощался с Кристль, не в силах отстраниться от ее крепкого объятия и расстаться.

С Лоттой и позднее Леной же все было гораздо быстрее. Короткое, но сильное объятие, отчего у девушки снова навернулись слезы на глаза, и обрывистые знакомые резкие фразы-просьбы, в ответ на которые она твердо прошептала в его ухо: «Обещаю!» А потом добавила к этому отчаянно, ощущая уже пустоту потери внутри почему-то:

— Обещай, что тебя не убьют!

— Не убьют, — улыбнулся Людо, отстраняя ее от себя и с нежностью заправляя игриво закрученный локон ей за ухо. Но глаза сказали иное, выдавая, что он так и не пообещал вернуться.

"

"Извещение о гибели Людо пришло в дом на Егерштрассе спустя месяц, когда Фрайталь готовился к Рождеству, украшая дома ветками остролиста и небольшими елями, которые женщины сами рубили в лесу и привозили на тачках в дом. Лена и Кристль тоже решили устроить праздник для Лотты, и направились все втроем выбирать елку, которую планировали украсить бумажными гирляндами, парой красных яблок, которые Лена чудом раздобыла на рынке, и редкими стеклянными игрушками, оставшимися от прошлой жизни.