На осколках разбитых надежд (СИ)

Она наблюдала через щель между досками вагона, как все дальше и дальше остается позади Минск с мамой, и с трудом подавляла плач, поднимающийся откуда-то из глубины груди.

«Что толку сейчас плакать? Только силы потратишь. Или воду», — это сказала соседка по несчастью и по вагону, крепко сбитая и высокая Катерина, пришедшая в злополучный день на рынок менять гусей.

— И гусев не сменяла, и сама сгинула, — вздохнула она. — Мати одна с сестрами теперь. Тяжко ей буде…

К удивлению Лены, Катерина была почти спокойна. Только легкая дрожь ладоней выдавала в ней волнение, в остальном было сложно разгадать, что чувствует сейчас эта девушка с некрасивым, но при этом приятным лицом.

Она чем-то походила на работницу тети Оли в Москве, пришедшую в город на заработки. Такое же спокойствие, такая же покорность обстоятельствам, такая же крестьянская рассудительность. Именно Катерина к концу первых суток, когда все поняли, что не будут не только кормить или поить усталых от дороги людей, но и не выпустят из вагона справить нужду, распорядилась очистить угол и самим организовать «отхожее место».

— Будет же пахнуть, — робко возразила Лена, у которой в голове не укладывалось, как это можно будет сделать под чужими взглядами, особенно мужскими.

— Зато пузо не лопнет, — отрубила Катерина. Ей, как и остальным девушкам и паренькам, почему-то было легче сходить, повернувшись спиной к остальным пассажирам вагона, в мнимом укрытии от взглядов за пальто и кофтами, которые товарищи по несчастью держали в руках как ширму.

А вот городским, «сахарным», как обозвала без злобы Катерина, было сложно. Одна из девушек отказалась наотрез, и страшное пророчество Катерины сбылось к концу вторых суток.

Она долго мучилась и страшно кричала от боли. Страшно для остальных, вынужденных слушать эти крики, превратившиеся в глухие стоны, которые смолкли под вечер.

Эта несчастная не дожила всего пару часов до того момента, когда измученных людей выгнали из вагонов справить нужду и утолить невыносимую жажду. По вывеске на станции, которая белела крупными буквами на небольшом здании вдалеке, стало понятно, что состав уже пересек границу и находился в Польше.

Лена надеялась на то, что путешествие закончится здесь. Из Польши не так далеко пробираться домой, если удастся сбежать. Но, к ее разочарованию, оказалось, что это только промежуточный пункт, на котором предстояла очередная сортировка. Правда, сначала все же допустили к широким бадьям, наполненным водой, давая людям напиться. Впервые за два дня, что состав был в пути.

Вода была грязная и мутная. На зубах скрипел песок, когда она попадала в рот, он забивался в трещинки иссушенных губ.