На осколках разбитых надежд (СИ)

Это же было настолько очевидно, что и оставалось удивляться собственной недальновидности.

Лес сменился простором полей, но грузовичок недолго бежал по открытому пространству, зашуршав колесами по гравию. Вскоре он снова нырнул в тень деревьев, правда, на этот раз Лена заметила, что деревья идут ровными рядами, переплетаясь ветвями над дорогой. Парк был небольшим, и автомобиль снова вырвался на пространство, залитое солнцем. Только теперь это были не поля, а площадка посреди парка со скошенной травой и яркими пятнами клумб с весенними цветами. С белеющими силуэтами в тени парковых деревьев.

С множеством розовых кустов среди ровно постриженных кустарников геометрической формы.

Катерина и Янина, не видевшие прежде такого, так раскрыли рты, с восторгом взирая на рукотворную красоту природы вокруг. Лена же привстала на месте и обернулась, чтобы увидеть место, куда они приближались. Это был величественный дом из светлого камня в два этажа, стены которого также увивали роскошные красавицы, сестры тех, что росли в изобилии в парке. «Летом, когда все это великолепие зацветает, здесь, наверное, невероятно красиво», — помимо воли подумала Лена, восхищаясь красотой усадьбы.

Розенбург. Замок роз.

Грузовик не стал останавливаться у крыльца с широкими ступенями из мрамора, а покатил дальше и, обогнув дом, затормозил у задней двери с большим железным кольцом вместо ручки.

— Что с тобой, Войтек? — услышала Лена раздраженный голос немки, с трудом выбирающейся из кабины. — Ты забыл дорогу к усадьбе? Пойдешь оправдываться сам перед госпожой за то, что по парадной ехал! Я покрывать твое самовольство не стану в этот раз, так и знай!

Войтек при этой отповеди не выглядел пристыженным или испуганным.

Он быстро прошагал к кузову и протянул руки, чтобы помочь девушкам спуститься.

— Борздо! Фрау Биргит не любит чекачь.

— Нужно поторопиться, — перевела Янина. — Наша немка не любит ждать.

Она первая смело шагнула в руки поляка и с восторгом огляделась вокруг. Катерина предпочла побыстрее стряхнуть с себя руки мужчины, которому явно нравилось помогать девушкам, судя по его лукавой улыбке. Правда, она чуть померкла, едва немка шагнула по ступеням заднего крыльца к двери и, распахнув ту настежь, обернулась к новым работницам:

— Переведи, русская! В дом вы сейчас не идете — слишком грязные.

Урсула проводит вас до озера, чтобы вы вымылись. Начисто. Надеюсь, вы не привезли с собой никаких насекомых. Если есть вши или блохи, лучше сказать сразу. В господскую купальню не смейте даже шага ступить — узнаю, всыплю палок. Урсула выдаст вам платья. Ваше барахло сразу же отдайте Войтеку. Вам оно здесь не нужно.