Наследник погибшего брата (СИ)

 — Голос звучит глухо и как-то обреченно. — Он в одном экземпляре и не подписан мной.

Смысл медленно доходит до меня и кажется больше похожим на бред.

— Но он же не имеет силы…

— Все верно. Это просто стопка бумажек, — болезненно усмехается Назар, забирает из моих рук договор, разрывает и выкидывает в ведро. — Нет его больше.

— Как же…

— Дальше ты можешь уйти в любой момент, — поясняет он и стискивает кулаки так, что белеют костяшки. — Подать на развод. Забрать дочь и даже отсудить у меня половину имущества. Все как у всех. — Кривая ухмылка появляется на его губах.

— Я тебя не понимаю, — подозрительно прищуриваюсь. — Ты меня выгоняешь?

— Больше не могу так. — Назар падает в свое кресло. — Ты нужна мне вся без остатка. Но я тебя отпускаю… — кладет голову мне на колени и замирает."

"Я тоже не шевелюсь. Несколько секунд. Смотрю на него и не знаю, как реагировать. Все как-то слишком быстро. Но его слова трогают до глубины души и отзываются во мне. Вновь поверить страшно, но вопреки всему хочу попробовать. Я хочу дать шанс ему. И нам.

— А если я не хочу уходить? — тихо шепчу и задыхаюсь от волнения и переполняющих эмоций.

Назар поднимает голову и с сомнением смотрит в глаза. Не верит? Я и сама не верю в то, что произношу вслух то, о чем столько думала. Да. Я очень хочу быть с ним. Именно с ним и ни с кем другим.

— Давай попробуем, — робко улыбаюсь. — Только я не знаю как… У меня никогда не было нормальных отношений.

— Спасибо. — Назар сгребает меня в охапку и утыкается губами в висок. — Ты не пожалеешь. Я сделаю тебя самой счастливой.

Глава 43. Назар

Откровения Аллы отзываются во мне болезненной дрожью и задевают потаенные струны в душе. От ее «никогда не было» невольно дергает и сводит где-то внутри. В моих силах все изменить. Мир перевернуть для нее. И я хочу это сделать. Впервые в жизни чувствую острую потребность в женщине рядом. Даже не так, я уже не представляю свою жизнь без Аллы. Она стала центром моей вселенной, пленила разум и тело. Не могу думать ни о ком, кроме нее.

Сердце срывается в галоп, а тугая пружина в груди расслабляется, и меня накрывает нежностью. Бедная моя, раненая девочка. Прижимаю ее к себе, защищая от всего на свете. Только сейчас чувствую, что дышу по-настоящему. Полной грудью дышу. И живу, а не существую.

За подбородок поднимаю лицо Аллы и вынуждаю смотреть на меня. Такая она нежная и смущенная. Румянец алеет на щеках, а глаза блестят. Хочется раствориться в ней без остатка. Как же долго я ждал и до сих пор не верю в свое счастье. Ее хочется любить и баловать.

— Алла, — шепчу хрипло и провожу пальцами по ее щеке, замечая, как венка на шее бешено бьется. — Девочка моя… Ты такая красивая…

Она нервно сглатывает и прикрывает веки, отдаваясь моим руками.