Мой худший друг

И все же зачем он тогда меня поцеловал?

Хоть вопрос о нашем поцелуе и не дает покоя, воспламенившаяся во рту жажда волнует куда больше.

– Где кухня? Хочу попить.

– Прямо, – голос Тима звучит за моей спиной, очень и очень близко. – Значит, вы просто друзья?

– С кем? – замираю посреди коридора и медленно поворачиваюсь к нему лицом.

– С Антошкой. Быстро он на Катюху переключился.

– Вообще, тебя это не касается, но, если так любопытно, да. Друзья.

– Но встречались?

Мы возобновляем шаг и наконец-то оказываемся на кухне. Тим открывает холодильник и, скользнув взглядом по моему лицу, предлагает на выбор сок и минералку.

– А какой сок? – усаживаюсь за барную стойку.

– Яблоко.

– Давай, и стакан.

Азарин достает стакан и наливает в него жидкость.

– Спасибо, – обхватываю прохладное стекло ладонями, делая первый и самый жадный глоток.

– Так встречались? – садится напротив, приваливаясь к стене плечами и затылком.

– Ты правда думаешь, что я буду обсуждать с тобой свою личную жизнь? – с моих губ слетает смешок, отчего взгляд Азарина мгновенно становится колким.

– Это не более чем попытка поддержать разговор, – кривит губы и забирает из моих рук стакан, наполовину наполненный соком.

Осушает емкость в два больших глотка.

– Да? Ну тогда у меня тоже вопрос.

– Задавай.

– Твой отец практически гений…

– А я туповат? – приподнимает бровь не без усмешки.

– Ну, умом точно не блещешь.

– А может, это ты поверхностная?

– Что?"

"После такого вопроса-заявления я на пару секунд теряю дар речи. Прикладываю пальцы к горлу, изо всех сил пытаясь придумать ответ поязвительнее. Только вот Азарин продолжает говорить, чем еще больше сбивает с толку.

– Зацикленная на том, что видишь, а вглубь не смотришь. Это очень по-женски.

– Ты сейчас назвал всех женщин дурами?

– Нет. Ты сама такой вывод сделала. Я это в виду не имел.

– Все-таки переобуваться на ходу – это твое.

– Практичность и быстрое умение адаптироваться к новым условиям – прекрасные черты для ведения бизнеса. Ты так не думаешь?

– Я думаю только о том, что хочу тебя треснуть.

– А вот это уже абьюз, Громова. Вечно у тебя выход из ситуации – рукоприкладство. Насилие в любых его проявлениях – зло! – выдает не без улыбки.

– Что? Ты… да ты…

– Машинка постирала. Слышишь?

Поворачиваю голову, пытаясь прислушаться. И правда, пищит. Спрыгиваю на пол и, затянув пояс халата потуже, иду вытаскивать свое платье.

Перекладываю вещи в другую машинку и выбираю режим «Сушка в шкаф». На глажку времени нет. Оставаться в этой квартире дольше запланированного я не хочу. Хорошо, что платье немнущееся.

Когда я касаюсь дверной ручки, передо мной встает дилемма – возвращаться на кухню или подождать, пока платье станет сухим, здесь.