Мой худший друг

Андрея тоже, но тут…

Тереблю в руках айфон и делаю уверенный шаг вперед. Подумаешь, просто пройду мимо. Голову выше, спину прямо и пошла. Ну не менять же свой маршрут из-за того, что меня слегка перекосило от Катькиных фантазий.

Прячу кулаки в передний карман худи и, повыше задрав подбородок, гордо шествую мимо.

Янка отпускает какую-то двойственную шуточку, как раз когда я оказываюсь с ней на одной линии. Вроде и на тему их ржания, а вроде и про меня.

Не удостаивая ее взглядом, уверенно иду к двери на веранду. Еще шагов десять-пятнадцать, и буду у цели.

– Арин, подожди.

Его голос – настоящее проклятие. Проклятие, которое меня преследует.

Поворачиваюсь, хотя и так знаю, что увижу – Тим идет в мою сторону. Точнее, нас разделяет уже сантиметров пятьдесят.

– У тебя через час музыкалка. Можешь сказать Ветровой, что я приболел?

– Что?

– Нам же вместе там надо быть. У меня дела появились и…

Он что-то еще говорит, а я при этом почему-то смотрю на Янку, которая с прищуром то и дело косится на нас.

– …хорошо? Первый и последний раз."

"Азарин сияет улыбкой, как золотая монета, а я только и могу, что глупо моргать, потому что все прослушала.

– Ага, – киваю и, повернувшись к нему спиной, иду на эту несчастную веранду. Зачем я вообще на нее поперлась?

И что еще за потеря слуха? Внутри все бурлит от злости. На что я злюсь или на кого? На себя?

Оказавшись в стеклянном колпаке, прижимаюсь лбом к холодному стеклу и прикрываю глаза.

– У тебя все нормально?

Он что, пошел за мной? Вот сейчас точно хочется стать невидимкой. Чертова Катька, я теперь, когда его вижу, сразу слышу ее слова – ты ему нравишься, бла-бла-бла…

– Ты мне соврал, – отлипаю от стекла, но лицом к Азарину не поворачиваюсь.

– Я? – Тим обходит меня кругом и останавливается в метре. – Когда?

– Когда прикидывался тупым.

Бегло касаюсь его лица глазами и сразу отворачиваюсь. Со стороны выгляжу девчонкой, которая дует губы из-за пустяков.

– Я не прикидывался, – он пожимает плечами. – Ты сама так с чего-то решила. Я просто тебя не разубеждал.

– С чег-т? – сжираю окончание и, вздрогнув, захлопываю рот.

Нужно пять секунд.

– Я себя дурой теперь чувствую.

– И очень зря, – он улыбается, а меня это бесит. Вот эта его улыбочка.

– Весело тебе, да?

Сгребаю в ладонь снег, который надуло через единственное здесь приоткрытое окошко, и, прежде чем подумать, бросаю этот рассыпающийся в руках снежок Азарину прямо в лицо.

Мамочки. Кажется, это было уже лишним…

Скомканный наспех комок, разлетается в воздухе на мелкие частицы, окатывая Азарина душем из ледяных кристалликов.

Так, надо срочно что-то делать. Вот, пока он вытирает с лица снег, надо либо бежать, либо падать в обморок прямо тут. Хотя что-то мне подсказывает, что второй вариант его устроит куда больше.