Мой худший друг

Он меня просто добьет, и все…

Делаю несколько шагов назад. Щеки обдает новой волной жара. Выставляю руку за свою спину, чтобы нашарить дверную ручку и побыстрее отсюда смыться.

Как жаль, что в таких ситуациях на затылке нет глаз. Это бы явно все облегчило.

– Ты нормальная вообще? – Тим морщится, растирая остатки снега по лицу.

Я в это время поджимаю губы и толкаю дверь.

Секунда. Раз, два, три.

Срываюсь с места и бегу. Понятия не имею куда. Лучше, наверное, в комнату, чтобы запереться. Надеюсь, Азарин до сих пор в шоке и не сразу включится в это безумие.

Глупо, конечно, так думать. Особенно когда всем телом чувствуешь, что он за твоей спиной. Причем даже не бежит, а просто идет. Как в хорроре, когда жертве просто некуда деться.

Цепляюсь рукой за перила и сбегаю на второй этаж.

Тим, видимо, переходит на бег, потому что почти в этот же момент сигает через лестничное ограждение, оказываясь прямо перед моим лицом.

Вздрагиваю от его не совсем стандартного появления. Глаза бегают. Руки никак не могут найти себе места. Прячу их в карман худи и делаю робкий шаг назад.

– Слушай, – прикусываю нижнюю губу, стараясь максимально осмотреться. Я же как-то должна найти выход из сложившейся ситуации. И пока он видится мне в бегстве. Увы.

«И где же твоя коммуникабельность, Арина?» – язвит внутренний голос.

– Ты ничего не говоришь, – включает комика Азарин.

– Это вышло случайно.

– Кинуть мне в рожу снега? – он приваливается плечом к металлическим прутьям перил.

– Ты сам виноват. Если бы не врал и не делал из меня дуру, вот этого всего, – обвожу ладошкой пространство между нами, – просто бы не было, – в заключение гордо задираю подбородок.

Сердце колотится. Ладошки уже раз пять вспотели. К горлу подкатывает ком из волнения и мегаповышенной тревожности.

Я даже не понимаю, что это, страх? Или же меня пугают собственные мысли?

Рассматриваю его все еще немного красное от снега лицо и внутренне жалею Азарина, размышляя, что это, как минимум неприятно.

Ну вот что за чушь? Он о моем состоянии вообще никогда не задумывался, между прочим! Пугал, оскорблял, угрожал, а ведь всего-то узнал, что я приду учиться в эту чертову школу.

Стискиваю зубы, стараясь вспомнить все самое плохое, что с ним связано, и, когда я уже на сто процентов готова дать бешеный отпор, Тим кивает, сует руки в карманы и говорит:

– Хорошо.

– Хорошо и все? – недоверчиво прищуриваюсь, чувствуя, как будто из меня вытряхнули душу. Я собрала в себе столько энергии, а он выпустил ее из меня, как воздух из воздушного шарика. Всего лишь дернул за нитку.

– Да, – снова кивает. – Ты ждала чего-то другого?

«Ну, как минимум мести», – чуть не срывается с языка, но я вовремя прячу его за зубами.