Мой кровный враг

Многие страницы вырваны, а за последний год отец словно и вовсе не вел записи. Или вел, но спрятал? Спросить было не у кого. Если уж отец не захотел сохранять на виду записи, с друзьями он и подавно не поделился бы. Так что мне оставалось лишь гадать, что случилось. Что заставило отца, всегда заботившегося о нашем с братьями будущем, поставить удел на грань разорения. И почему в тех записях, которые остались на виду, не было ни слова о том, что произошло с Мортейнами? Не хотел вспоминать и не думал, что когда-нибудь придется оправдываться в том, что совершил? Кто сейчас скажет…

Впрочем, пожалуй, это не имело значения. Прошлого не изменить, а что ждало меня в будущем, я и сама не знала. Скоро вернется магистр и выставит меня из замка."

"Только сначала он должен вернуться. Он и остальные. И вовсе не о Ричарде я беспокоилась, ворочаясь по ночам, когда сон не шел. Там, на гномьих путях, неведомые опасности подстерегали не только его. Там был Алан – его котейшество переселился ко мне в комнату, но каждое утро бежал к другой двери проверять, не вернулся ли хозяин. Там была Ева – по лицу Акиля невозможно было ничего прочитать, но караулы в подвале он проверял сам. Дескать, на случай, если вдруг снова нагрянут чумные, но я была уверена – дело вовсе не в чумных.

Я не считала дни, просто, казалось, мир обтекает меня, а я остаюсь в каком-то безвременье. Лаборатория. Документы. Луна в окне. Рассвет. Лаборатория. Вернутся ли? Вернется ли?

Зря я тогда бросила ему в лицо все, что думаю. За несколько дней ничего бы не случилось, но сейчас я бы не думала, что все сказанное тогда может оказаться последним, что он от меня услышал. Хотя что ему до меня, поди уже и думать забыл. И что мне до его оскорбленного самолюбия? К тому же на правду не обижаются.

Но однажды равномерное течение дней было нарушено. Акиль ворвался в кабинет госпожи Вейс, бросив мне:

– Собирайся. Чумные сожрали деревню.

– Сейчас? – не поняла я.

В окно уже заглядывала луна, далеко ли мы ускачем ночью? И если деревню уничтожили – куда спешить? Но Акиль уже шагнул за дверь, и пришлось выскакивать следом.

– Мальчишка примчался, – пояснил Акиль, размашисто шагая по коридору к лестнице, – лошаденку загнал, потом бежал, еле жив сейчас. Говорит, мужчин сожрали, а женщин согнали толпой и поволокли. Деревня на границе с владениями Мортейнов.

– Думаешь, успеем?

Сенешаль не должен покидать замок, но сейчас в нем лишь трое хранителей. И непохоже, чтобы Акиль собирался отправлять только Освальда и меня.

– Постараемся. Лишь бы нора была далеко. Если ход, из которого они вылезли, близко, – ответил Акиль на мой невысказанный вопрос, – успеют удрать. Если нет – пленницы их замедлят и, может, нагоним.

Вскоре я уже была во дворе замка, держа в поводу оседланную лошадь.