Мой кровный враг

Через несколько минут все было кончено, остались лишь подрагивающие головешки тел и смрад горелого мяса.

Рыдали, по-прежнему сбившись в кучу, пять перепуганных девчонок, все не старше меня.

– Здесь нет моей тети, – заявил мальчишка, глядя на них из седла.

– Вот живучий, байстрюк! – восхитилась одна из девушек вытирая слезы. – Из замка живой ушел, теперь тут. А моих младших… – Она разрыдалась. Стоящая рядом девушка обняла ее и принялась утешать.

– Из замка? – не поняла я.

Остальные тоже спешились, солдат снял с седла пацана. Прежде чем двигаться дальше, пленницам явно стоило отдохнуть, да и лошадям тоже.

– Ну, когда наш лорд соседей в замке до единого вырезал, – вмешалась еще одна девушка, с лицом, покрытым веснушками, точно перепелиное яйцо. – Аккурат в начале войны.

Я задохнулась от неожиданности. Что она несет?

– В смысле, вырезал?

– Да где ж вы были, госпожа? – изумилась она. – Вся округа гудела.

– В Бенриде.

Лицо ее отразило непонимание, и Акиль объяснил вместо меня.

– За морем.

– А-а. Ну, словом, в начале войны господа что-то не поделили, наши с соседями, значит. И наш лорд так, говорят, озлился, что никого там в живых не оставил. Ни господ, ни прислугу. И замок поджег, хотя чему там гореть, он же каменный.

Мне едва удалось справиться с лицом. Что она несет? Или снова историю пишут победители? Скорее всего…

– Нынешний-то лорд, говорят, в отъезде был, повезло, – продолжала девушка.

– А мальчик? Откуда он взялся? – Я постаралась, чтобы голос звучал равнодушно. Наверняка крестьяне слышали звон, да все переврали, чтобы пострашнее было. Люди любят пугать себя и других. Так вот и появляются поля, на мили и мили покрытые трупами, что земли не видно, хотя простая арифметика говорит, что такого просто не может быть.

– А мать его горничной в замке была. Господа ее давно соседям подарили, девчонкой еще. Она пригожая была, вот и глянулась. Мальчишку, вот, прижила. Может, от господ, но болтают, что все же от кого-то из прислуги. С господскими детьми, говорят, странности с самого рождения, а этот обычный.

Если под странностями она имеет в виду магию, то не с рождения. Как раз лет в пять она и просыпается, когда ребенок уже что-то соображает и ему можно многое объяснить. Страшно подумать, что было бы, появляйся магия с рождения…

Так что пацаненок, похоже, внебрачный сын кого-то из Мортейнов. Или магов без титула, им служивших. Я присмотрелась к нему повнимательней: русый, глаза то ли серые, то ли голубые, сейчас, при светлячке, не разберешь. Хотя все равно не поймешь: в наших краях каждый второй русый да сероглазый. А кто не русый, тот белобрысый…"

"– А сама она что говорит, от кого?

– А сама она никому не говорила ничего. До последнего скрывала ото всех.