Мой кровный враг

Сюда отец сбегал, когда его утомляло общество.

Надо же, а мне казалось, что лорду Бенедикту нравится общество. Он всегда был приветливым и радушным хозяином. От этого «был» в горле встал горький ком. До сих пор я оплакивала своих родителей, почти не вспоминая о Мортейнах. Но после сегодняшнего… Они появились у меня перед глазами, как живые. Оказывается, Ричард, как и Рэндольф, очень похож на отца, словно их троих отливали из одной формы. Только глаза синие – от матери.

«Последнее, что увидел твой отец»…

Я снова зажмурилась, мотая головой. Нет, этого не могло, не должно было случиться.

– Роза?"

"– Рэндольф утверждал, будто мой отец сказал, что твою маму…– Я снова зажмурилась, осознав, что несу.

– Он так сказал, – глухо проговорил Ричард.

Я спрятала лицо в ладони, не в силах на него посмотреть.

– Прости. Прости, я не должна была спрашивать…

– Думаю, он просто хотел вывести меня из себя перед поединком, – ровным голосом произнес Ричард. – Надеялся, гнев заставит ошибиться. Только просчитался.

Я подняла взгляд.

– Первые месяцы я жил ненавистью. Только она заставляла меня открывать глаза утром, подниматься, идти дальше. – Он провел пальцами по шраму, и я поразилась, насколько привычным и заученным выглядел этот жест. Пальцы снова скользнули по рубцу. – Потом появились люди. Смыслы. То, ради чего стоило жить. Но когда Беорн так сказал – я упал в ненависть, как… в материнские объятья.

Я не могла оторвать взгляд от его лица. Это был не Рик, которого я знала когда-то, и даже не магистр, которого я успела узнать, передо мной стояло живое воплощение ярости и мести.

Точно завороженная, я шагнула ближе, тоже коснулась шрама.

– Это оставил он?

– Это оставили его люди в нашем замке. – Ричард перехватил мою руку, отвел бережно, но непреклонно. Лицо его стало непроницаемым.

– Пойду дров нарублю. Из сундука можешь брать все, что хочешь.

Он сунулся в сундук, достал из него топор и исчез за дверью. Я зябко поежилась, огляделась и обнаружила у камина аккуратно сложенную стопку дров. Выскочила в дверь, но Ричарда уже не было видно.

Зачем я заставила его вспоминать?

Я тряхнула головой, отгоняя сожаление. Слово не воробей, остается только извиниться, когда он вернется. Но раз уж есть дрова, стоило протопить дом, сейчас тут сырой нежилой дух.

Где огонь, там и еда. У меня в сумке было несколько полос вяленого мяса и сухари, но, может, и здесь что найдется? Я полезла в сундук. Внутри он оказался разделен двумя перегородками. В одной части – посуда, в другой – мешочки, заполненные крупами, и крынки. Я сунулась в одну – мед. Старый и засахаренный, но запах оставался нормальным. В еще одном мешочке нашлись травы для чая.