Мой кровный враг

Солдаты замка – наемники. Они сами выбрали такую жизнь. В отличие от нас, кто по праву рождения должен защищать свою землю и королеву – по ее зову. Обратная сторона привилегий, данных нам при рождении.

– И по всему выходит, что они пришли откуда-то из подвалов, прокопали – как обычно и случаются прорыв – и разрушили стену. Только следов подкопа мы не нашли.

Ричард помолчал.

– Не буду лгать – мы можем обойтись без тебя. Простучать все стены…

Подвалы и первый этаж? Дело не одного дня.

– … но это долго, – магистр словно читал мои мысли. – Потом придется ломать стену, заделывать снова… Из подвала же есть ход, так?

– Есть, – не стала спорить я. – Историю о том, что в подвалах замка в последнюю… в прошлую войну скрывался большой отряд, знают все.

А потому дура была бы я, если бы стала отрицать. Даже обидно: Ричард всерьез полагает, будто я не могу просчитать ход беседы на пару шагов вперед?

– Покажешь?

– Покажу, – снова согласилась я. – Когда?

Смысл упираться? Магистр сказал правду: они вполне могут обойтись без меня. А так – я буду знать, что происходит. Знать, и вмешаться в нужный момент.

– Сейчас. Точнее, через полчаса. Сейчас мы с тобой поднимемся в мой кабинет: я напишу записку госпоже Вейс, нашему казначею. Сможешь копаться в счетах сколько угодно – в свободное время.

Я мысленно выругалась. Мысли мои он читает, что ли? Или у меня по лицу все понятно? Тогда это плохо, очень плохо. Потому что совершенно незачем ему знать все, что у меня на уме. Особенно сейчас, когда я вдруг поняла, что ничего еще не кончено.

– Спасибо, – выдавила я.

– Заодно и проверишь, насколько она честна.

Ах ты!..

А ведь я проверю. Хотя бы для того, чтобы сунуть тебе в морду – если к тому моменту еще будет, кому – доказательства того, насколько отвратительно твой хваленый орден ведет дела! Богатейший удел, а у него казна пуста!

Да и вообще нужно порыться в отцовском архиве. Едва ли у хранителей было время с ним ознакомиться, а есть вещи, которым не стоит попадать в чужие руки. Дело даже не в каких-то семейных секретах – хотя, как и всем знатным семьям, нам есть что скрывать. Но есть письма, которыми обменивались родители в молодости. Наверняка они тоже были полны любви и тепла, как те, что присылал мне отец. От одной мысли, что они попадут в чужие руки, что кто-то будет читать их и глумиться, все внутри сжималось.

Хотя если получится то, что магистр сам подсказал мне только что, добраться до писем мне уже не придется. Меня прикончат его безутешные соратники. Да, я поклялась не пытаться его убить. Но если мой враг сам намерен сигануть в пропасть – кто я такая, чтобы его останавливать? Я прогнала эту мысль. Никогда не умела лгать и притворяться.