Мой любимый Метаморф

Юноши и девушки с завидным рвением стремятся поступить в это учебное заведение, чтобы стать на защиту своей родины перед лицом все усиливающихся инопланетных коалиций… Чтобы это рвение не угасло, а разрасталось и крепло, многие великие люди, творившие историю нашей планеты у нас на глазах, присоединяются к работе ИВВА и дарят жаждущим юным душам столь необходимые в наше время знания и опыт. Таким образом, с сегодняшнего дня к команде преподавателей и наставников Академии присоединяется легендарный военный и заслуженный ветеран Последнего Межрасового Противостояния — генерал-майор Антонио Рикардо Лиеззо…

Картинка на табло сменилась изображением черноволосого мужчины с короткой стрижкой и в военном кителе.

У него на груди щедро были нанизаны награды и медали, свидетельствующие о его огромном опыте настоящих сражений и подвигов.

— Скажите, господин Лиеззо, — начал ведущий, — что именно побудило вас войти в состав ИВВА?

Мужчина не улыбнулся, однако сказал с вдохновением и решимостью, словно через экран глядя зрителям прямо в глаза:

— Я жажду передать молодому поколению тот запал, который сам получил однажды от своего наставника Андрэ Иерса — легендарного ветерана войны с кипринами… Поэтому говорю всем вам сейчас: служить родине должен каждый! Если все мы объединимся и будем усердно защищать свои семью, свои земли, всю планету в конце концов, то тогда никакой враг не посмеет даже подумать о том, чтобы сунуться к нам с агрессивными намерениями…"

"Люди на площади захлопали и засвистели на слова генерал-майора, а он улыбнулся яркой белозубой улыбкой, словно мог разглядеть их одобрение через неподвижный экран…

***ИВВА.

Кабинет преподавателя Талиэна Мейзона

Острый носок сапога с силой врезался в оголенную грудь молодого парня с бледным изможденным лицом, и тот повалился на пол, болезненно скрутившись, но при этом не издав ни звука.

— Поднимайся, ничтожество! — почти прорычал грубым голосом представительный седовласый мужчина. — Будь хотя бы нормальной грушей для битья, если не способен исполнять свои прямые функции!

Юноша поднялся и снова выровнялся. Он стоял на коленях в одном только белье. Окровавленная одежда валялась рядом. На его теле было множество рваных порезов и ссадин, но он смотрел только в пол.

Ударив его еще несколько раз в живот, мужчина, наконец, успокоился и уселся в кресло.

Он тяжело дышал, потому что устал избивать своего раба, а парень, после последних ударов снова потерявший равновесие, опять попытался стать ровно, хотя у него дрожало все тело. Наконец, ему это удалось, и он снова опустил глаза в пол.

— Отвечай! Почему я наказал тебя на этот раз, биомасса??? — голос мужчины звучал грозно, но уже без ненависти: он достаточно выпустил пар.