Мой любимый Метаморф

Перед нами автоматически открылась дверь, и мы вошли в большое овальное помещение с огромным экраном на полстены, в котором отражались звёздные карты, таблица траекторий движения, списки каких-то терминов и прочее. В креслах отовсюду сидели люди, и я легко узнал это место — рубка управления, сердцевина и «мозг» космического корабля.

В центре стоял мужчина, одетый в черный комбинезон, и вся его фигура словно излучала невидимую мощь. Я ощутил, как по моему телу пробежала странная волна дрожи, остро напоминающая мне тот момент, когда Мара ударила меня и Эндрю Вильсона ментальной волной.

Это тоже цвинн! И от него исходит мощная ментальная сила! Наверняка это тот самый «наставник» и наш главный враг! Однако, если мы будем поступать мудро, возможно, именно его цели и планы станут нашим шансом спастись…

Мужчина повернулся к нам, и я увидел вполне человеческое лицо средних лет, однако глаза его — слишком синие для иширца — выдали в нем инопланетянина.

Он осмотрел меня с интересом, и моя интуиция снова мгновенно подсказала: этот цвинн — наш шанс. Он не просто вояка, жаждущий крови или наживы.

Он — увлеченный! У него есть цель, и пока кто-то помогает ему эту цель осуществлять, он не будет ему вредить.

Мара непроизвольно вытянулась перед ним и опустила глаза в пол, а я, наоборот, посмотрел мужчине твердо в глаза и произнес:

— Я готов выслушать ваше предложение!

Наверное, это звучало нахально, и у меня за спиной кто-то угрожающе рыкнул. Однако Шин Орейн, как Мара называла наставника, наоборот ухмыльнулся.

— Мудрое решение! — проговорил он и указал рукой на дверь справа от нас. — Пойдёмте, поговорим…

Мы вошли в небольшую каюту, которая, очевидно, служила кабинетом цвинна.

Все здесь было иширское — и мебель, и украшения на стенах, разве что несколько статуэток на столе странной конструкции и украшенные незнакомыми символами указывали на то, что хозяин этого всего — представитель другой человекоподобной расы.

Охранник остался снаружи, а мы присели в предложенные металлические стулья, прикрученные к полу.

Шин Орейн выглядел расположенным, но я не обманывался на его счет. Не знаю, нанороботы постарались ли или я стал мудрее со временем, но я остро ощутил, что существо передо мной — комок противоречий.

Пока ты выгоден ему, он готов будет иметь с тобой диалог. Как только ты станешь ему поперёк горла, о пощаде можно будет забыть…

— Я предлагаю вам вступить в мою армию, — тут же начал Шин, и его дальнейший монолог превратился в красочное описание того, насколько система ценностей и методы достижения целей сегодняшних цивилизаций дошли до состояния крайнего упадка и что вселенная нуждается в обновлении…"

"Псих! Одержимый псих! Вот таким был мой диагноз.