Мой любимый Метаморф

Она тоже увидела меня и встретила радостным объятием, крепко прижав к себе.

— Энайя! — прохрипела я. — Ты жива!!! Я уже почти не надеялась на это!!!

— Мара! Марочка!!!

Она больше не могла произнести не слова, а только плакала, как всегда, не сумев сдержать бурю своих эмоций…

Однако нас прервали.

Рядом раздался незнакомый звонкий голос, и я невольно вздрогнула.

Обернувшись, я увидела совершенно незнакомого человека с медно-рыжими длинными волосами и взглядом пронзительных желто-золотых глаз. Его длинная одежда напоминала зоннёнскую, но была яркой и мозолила глаза.

— Поздравляю! — пролунал его псевдодружелюбный, слегка насмешливый голос. — Вы все прошли испытания и попали на вожделенный Пятый уровень!!! За последние двадцать тысяч лет вы первые смогли это осуществить!!!

Я изумленно замерла. Двадцать тысяч??? Вот уж «повезло»!

— Кто вы??? — вставила нетерпеливо Энайя. — Вы тоже иллюзия???

Мужчина повернулся к ней с немного хищной улыбкой, и его желтые глаза блеснули.

— Я Страж! Хранитель этого древнего города! Вы ведь пришли сюда для того, чтобы овладеть силой, не так ли? Так вот сегодня у вас есть шанс это осуществить!!!

Страж обернулся к центру комнаты и опустил лицо. Только сейчас я обнаружила на пыльном полу рисунок, напоминающий пентаграмму, в центре которой резко засветился небольшой круг. Их этого круга появись некое подобие нераспустившегося металлического цветка, который поднялся на уровень груди окружающих и замер. Когда Страж взмахнул рукой, «цветок» начал раскрываться, открывая нашему взору небольшой, размером с ладонь, шар, созданный словно из молочно-белого нефрита. Этот шар тоже светился, но не слепил глаза. От него мгновенно потянулись ментальные волны, но не агрессивные, а, наоборот, успокаивающие и ласковые, отчего в груди начало разливаться умиротворение и покой.

Энайя рядом покачнулась и захихикала, как пьяная, складки на лбу Талиэна разгладились, а все вокруг разом вздрогнули, доказывая, что устоять перед мощными ментальными эманациями странного шара не может никто.

Даже ракхарец, который к этому моменту уже поднялся на ноги, просто забыл о нас, словно мы с ним не дрались насмерть еще несколько минут назад. Он смотрел на шар с таким вожделением, что изо рта в буквальном смысле потекли слюни. Отвращение внесло черноты в мое сверхъестественное удовлетворение, и я краем сознания подумала, что такое влияние странного предмета очень опасно и может оказаться смертельной ловушкой.

И очень скоро мое опасение оправдалось.

Первым не выдержал Шин Орейн. Все величие его императорского облика (а этот облик, к слову, сохранился до сих пор) серьезно упразднилось выражением безумно горящих жадностью и нетерпением глаз.