Мой любимый Метаморф

Что не так?

Доктор потянулся к моей спине и провел ладонью по ее центру.

— Тут какой-то бугорок… — пробормотал он. — Похоже на небольшую опухоль…

Я замерла, испуганно прислушиваясь к себе. Какая еще опухоль??? Я же ничего такого не чувствую!"

"Доктор Питт достал какой-то прибор, напоминающий по форме большую грушу, и провел по моей коже. Слегка защипало, но через несколько мгновений раздался его шокированный возглас:

— Это небольшой кусок металла! Кадет Эйри! Неужели вы его не чувствуете?

Я побледнела и по-настоящему испугалась.

Кусок металла? Как? Откуда?

Вспомнился кабинет Таисии Миро и взрывчатка, начиненная осколками…

Неужели… что-то застряло в моих крыльях и теперь вошло под кожу???

Катастрофа! Меня же сейчас разоблачат!!!

На территории ""бога смерти""… Первый объект инопланетной слежки…

Макс

Да, мой блестящий план избегать Марка с треском провалился!

С тех пор, как я вызвался сопровождать его на «допрос», а потом отволок к доктору Питту и даже помогал доку вырезать кусок металла из его спины — именно с того момента я уже не мог просто развернуться и исчезнуть: мы подружились.

Марк поблагодарил меня за помощь и очень просил нас с доком не разглашать инцидент с железкой в спине. Мол, не хочет ненужных неприятностей и прочего. Кстати доктор Питт, на удивление, не стал особенно допытываться, что с Марком произошло, и я был ему за это благодарен. Все вроде бы благополучно улеглось.

Ситуация со взрывом тоже была тщательно прикрыта: ИВВА не хотела проблем.

Мы с Марком подписали документы о неразглашении, а сумасшедшего кадета (него звали Димас, он был из новеньких — нелюдимый и подозрительный тип) отправили на психиатрическую экспертизу.

Мои чувства к Исиде тоже немного улеглись, ведь в Марке я все больше видел именно его самого, а не ее. Совершенно иной взгляд, другие привычки и поступки. Я стал искренне надеяться, что наваждение окончательно пройдет, и мы с ним станем настоящими «БРО» без примеси позорной и глупой страсти с моей стороны…

И я скажу, что как человек, он очень нравился мне. Искренний, простой, немного нахальный, иногда грубый, но всегда — светлый. Такой же светлый, как его поразительно синие глаза, глаза неба…

Как-то незаметно подобрались дни экзаменов, и наша «теория» начала обрастать многочисленными практическими занятиями.

Экс-полковник в отставке Руэн Визери — пятидесятилетний преподаватель по физподготовке и военному делу огорошил нас новостью, что в ближайшие дни готовятся масштабные Академические занятия, на которых из всех четырех курсов в разнобой соберут кадетов по пять человек и распределят их по всем полицейским участкам Ширлеона.