Мой любовник

И опуская веки он медленно показал жестами… и это сломало ее.

«Когда думал, что ты уже не вернешься домой».

Джон наскоро воспользовался мылом и шампунем, прекрасно осознавая, что по холодную сторону стекла, глядя на него стояла Хекс. Он хотел помочь ей справиться с удивлением, но учитывая, что стояло между ними, он не собирался бросаться на острие всех своих чувств.

Или, как в его случае, на иглу татуировщика.

Когда он спросил ее о шипах, она ясно дала понять, чтобы он заткнулся — и это взорвало его мозг. С момента его ранения прошлой ночью, они окунулись в сексуальную связь, что размыла реальность.

Закончив мыться, он вышел из душевой кабинки и прошел мимо нее, схватил с латунного крючка полотенце и обернул его вокруг бедер. В зеркале он встретился с ее взглядом.

«Пойду принесу твои шипы», показал он.

— Джон…

Когда она больше ничего не произнесла, он нахмурился, думая, что это в общих чертах описывало их двоих: стоять в трех футах друг от друга и быть разделенными милями.

Он вышел из ванной в спальню, схватил джинсы и натянул их. Его кожаная куртка была на нем прошлой ночью в клинике, и он оставил ее там.

С босыми ногами он прошел мимо мраморных статуй, вниз по парадной лестнице, завернул за угол и нырнул в потайную дверь. Боже… возвращение в туннель оказалось полным крышесносом; все, о чем он мог думать — это он и Хекс вместе тут в темноте.

Как девчонка он адски желал, чтобы они могли вернуться в те моменты, когда ничего не существовало, кроме их жаждущих тел. Здесь, внизу, их сердца свободно бились… и пели.

Гребаная реальная жизнь.

Полный отстой.

Он шел в сторону входа в Учебный центр, когда его остановил голос Зи.

— Эй, Джон.

Джон развернулся, скрипнув босыми ногами по полу туннеля. Когда он поднял руку в знак приветствия, Брат зашагал от двери особняка к нему навстречу, он был одет для битвы: его черные кожаные штаны и обтягивающая футболка станут тем, что они все оденут, когда снова выйдут на охоту на Лэша. С короткостриженной черепушкой и выделяющимся от льющегося с потолка света шрамом на лице, он действительно был подобен кошмару.

Особенно с прищуренным подобным образом взглядом и мрачно сжатой челюстью.

Не удивительно, что люди пугались, взглянув на него.

«Что случилось?» показал Джон, когда Брат остановился перед ним.

Когда незамедлительного ответа не последовало, Джон напрягся, думая: «О… твою ж мать, и что на сей раз?»

«Что?», показал он жестами.

Зейдист выругался и начал расхаживать вокруг: руки на бедрах, взгляд сосредоточен на полу.

— Я даже не знаю, с чего, мать твою, начать.

Джон нахмурился и прислонился спиной к стене туннеля, готовясь к более дурным новостям.