Мой (не)сносный сосед

– Дружище, ты не заболел? – обеспокоенно интересуется Феликс, когда я отказываюсь от «Пауланера», я же перехватываю его ладонь на полпути, не дав пощупать мне лоб, и отрицательно хмыкаю, озвучивая не имеющий ничего общего с речью приятеля вопрос.

– А у тебя осталась визитка этого, Евгения из праздничного агентства, а?

Видимо, парни смирились с моими сегодняшними причудами, потому что через пару минут поисков ко мне в руки перекочевывает клочок белого картона с золотистым тиснением, связкой ярко-оранжевых шариков в правом верхнем углу и заветным номером телефона, который я тут же набираю. Договариваясь о сомнительной авантюре, за которую Васька меня наверняка прибьет. Но это не останавливает, так же, как и вялые попытки Захара воззвать к моему несуществующему здравомыслию, и я срываюсь на такси обратно.

Изучая окружившую меня толпу из одетых в разномастные костюмы артистов, больше похожую на бродячий цирк или табор цыганей, я начинаю чуточку сомневаться в собственных адекватности и благоразумии. Но упорно давлю на кнопку тринадцатого этажа, рассчитывая на природную удачливость, и даже не удосуживаюсь проверить, дома ли моя вредная соседка. И, уж тем более, не предполагаю, что могу помешать ее личной жизни.

И, то ли фортуна на моей стороне, то ли Венера в пятом доме, то ли Аленка не слишком везучая по жизни, потому что пропустить Гавайскую вечеринку ей не удается. С собранными в пучок волосами, в домашней пижаме с желтыми звездами на темно-синей ткани, она стоит на пороге и со священным ужасом взирает на то, как балаган из неизвестных серьезно настроенных повеселиться личностей заполняет ее небольшую уютную однокомнатную квартиру.

– Филатов! Это что, блин, такое?!

Кнопка не успевает ткнуть меня в грудь своим тонким указательным пальцем в виду того, что ее нагло хватает за запястье высокая фигуристая брюнетка в болтающейся на бедрах ярко-красной юбке и тащит в эпицентр разгорающейся пирушки. Седовласый бородач с пышными усами в канареечно-желтой рубашке прислоняет к дивану свой укулеле, чтобы надеть Ваське на голову гирлянду из крупных искусственных нежно-голубых цветов, и возвращается к прерванной мелодии под ободрительный гомон стайки безбожно фальшивящих девиц. А довершает апогей этого фарса коренастый блондин в одних шортах, склонившийся к Аленке с бокалом чего-то, отдаленно напоминающего Лонг-Айленд.

– Алоха, крошка! – к моему удивлению, Кнопка осваивается в этой вакханалии достаточно быстро, ловко выцарапывает у парня коктейль и одним махом приканчивает содержимое пузатого запотевшего стакана.