Мой (не)сносный сосед

Так что я осторожно касаюсь тумбочки, нащупывая взятый накануне в библиотеке учебник с не прозаичным названием «Принципы корпоративных финансов», и с садистским удовлетворением опускаю его Филатову на голову. Справедливо решаю, что одного удара фолиантом в более чем тысяча страниц достаточно, и, почувствовав, что хватка на бедрах ослабла, стратегически отступаю вглубь хорошо освещенного коридора.

– Больно же, – жалуется Иван, бережно потирая ушибленный затылок, и шагает мне навстречу, как будто жизнь и «Финансы и кредит» в моей руке его ничему не научили.

– Если ты! Еще раз, – для пущей убедительности снова замахиваюсь внушительным пособием, надеясь-таки вразумить нарушителя личных границ.

– Понял, принял, осознал. Больше не буду, – Ванька выбрасывает белый флаг, примирительно улыбаясь, а потом одним махом уничтожает весь эффект, которого только что добился. – Или буду?

– Фила-а-атов! – игнорируя мой крик, плавно переходящий в ультразвук, парень сокращает разделяющее нас расстояние и, бесцеремонно выцарапав из моих пальцев учебник, прячет его за спину.

– Расслабься, Кнопка. Считай, что это был просто эксперимент. И вообще, давай мириться.

– М?

– Я перестаю макать тебя в краску, ты больше не подсовываешь мне под дверь селедку, и сосуществуем мы спокойно и мирно, как подобает нормальным соседям. Которые просят друг друга полить цветы…

– У меня нет цветов, – поправляю Ивана, умалчивая о том, что под моим заботливым присмотром дохнут даже кактусы, а гибискус тети Ники пал смертью храбрых пару дней назад, так и не получив причитающейся ему порции воды.

– Кормить кошек на время отъезда…

– У меня нет кошек, – неопределенно пожимаю плечами, поправляя край съехавшей кофты, и не удерживаюсь от короткого ехидного смешка.

Признаться честно, такой вот растерянный Филатов, с широко открытым ртом и недоумением на гладко выбритом лице, выглядит мило. И больше не производит впечатления придурка, которого то и дело хочется огреть тяжелой чугунной сковородой, доставшейся от бабушки в наследство. Ущипнуть себя, что ли, чтобы убедиться, что все это не сон?

– А в чем подвох, Вань? – я замираю неподвижной статуей, пытаясь найти на дне орехово-карих глаз ответы на все свои вопросы, но не вижу в карамельном море ни хитрости, ни лжи.

– Да нет подвоха, Ален."

"Я с опаской пожимаю протянутую широкую ладонь, в которой тонут мои пальцы, и никак не могу отделаться от ощущения, что заключаю сделку с дьяволом и что она обязательно аукнется мне в ближайшем будущем. Но Филатов выглядит паинькой, больше не посягает на мое личное пространство и, загадочно улыбнувшись напоследок, исчезает в общем коридоре, аккуратно прикрыв за собой дверь.