Мой ненастоящий

Просто придурочный, безмозглый Цветочек.

Сама хоть понимаешь, что с тобой происходит?

Тебя же как наркоманку ломает без него, самым лютейшим образом.

Ты же уже в фантазиях десять раз набросала себе, как он подойдет к тебе со спины, как пройдется горячим дыханием по обнаженной шее, вдыхая запах духов, которые ты два часа для него выбирала!

Я уже даже этому не ужасаюсь. Я свой диагноз приняла, хоть он и совершенно безумен.

С каждым днем, с каждым часом, с каждой секундой движения вперед я все сильнее влюбляюсь в… собственного мужа.

Неприступного, непонятного и ядовитого.

Который вот-вот доведет меня до отчаянного шага своим чертовым хладнокровием. Признаться ему… Вопреки тому, что и это он может воспринять как еще одну попытку задурить ему голову.

Господи, ну вот где его черти носят? У меня тут от невысказанных слов скоро голова взорвется, а он…

— Маргарита?

Невысокий девичий голос за моим плечом заставляет меня вздрогнуть и развернуться на каблуках. За моей спиной стоит девушка, изящная, упакованная в строгое платье-футляр, делового черного цвета.

Волосы убраны в элегантную прическу.

Господи, только бы это не была бывшая Влада, решившая рассказать мне о моем месте.

Не хотелось бы! Уж больно хорошенькая!

— Вам просили передать, — девушка протягивает мне три цветка, перевитые белой лентой. Тюльпаны. Белые тюльпаны.

К ленточке прикреплена записка — белый прямоугольничек из коричневого картона, и на нем от руки, острыми буквами красуется: «Поднимись на второй этаж и выйди на летнюю веранду».

И я сначала сжимаю в пальцах тонкие гибкие стебли, ощущая только девчоночью радость, как будто нечаянно поймала улыбку самого заветного мальчика, и только через пару секунд слышу, как мне тихонько постукивают со дна.

Рита, а с чего ты взяла, что цветы послал Влад?

У него ведь не было возможности за это время выйти и войти с другой стороны дома, он просто обязан был пройти через этот широкий холл, я бы его не пропустила.

Да, он знает про тюльпаны, но если так припомнить — на помолвке именно эти цветы и стояли в каждой вазе. Предположить, что это неслучайно и сделано для меня — много ума не надо.

— Кто велел вам передать мне тюльпаны? — я поднимаю глаза на принесшую мне цветы девушку, и она находится на том же месте, будто и вправду ожидала моей реакции.

— Отец вашего мужа, — нейтрально улыбается девушка, — я его ассистент. Он просит вас на беседу. Я вас провожу к нему.

Я придирчиво окидываю её взглядом, пытаясь прикинуть, не врет ли она.

С Каримом Давидовичем в своей работе я сталкивалась раза два. Этого достаточно, на самом деле. Оба раза он появлялся без ассистентки, с кем-то из родных, но никто ведь не говорил, что он, парализованный ниже пояса, как-то обходится без обслуживающего персонала.