Мой неидеальный мужчина

— Что ты задумал? — облизывая губы, обращает внимание на бутылочку в моих руках.

— Закрой глаза и расслабься, — шепчу ей, открывая крышку флакона. Ася покорно откидывается на подушки, предвкушая удовольствие, ёрзает попой. — Сегодня только твой вечер, я хочу, чтобы он тебе запомнился, — наливаю небольшое количество масла на её дрожащий живот и гладко выбритый лобок.

— Дим... — стонет с мольбой в голосе, учащённым дыханием вздымая кверху грудь. — Я сгорю от стыда... я так не привыкла... вернее, никогда этого не делала.

— У тебя появился шанс многому научиться со мной. Маленькая, стыдиться будешь утром, а сейчас выполняй. Опусти пальцы на клитор.

— Боже... — едва слышно шепчет и несмело кладёт руку на живот, касаясь кончиками пальцев налитого на шелковистую кожу масла. — Я не рассчитывала на такое откровенное шоу! Ты бессовестный манипулятор.

— Ммм... кто бы говорил... — с грудным урчанием тонкой струйкой добавляю ещё масла ей на грудь, увлажняя упругие холмики, закрываю флакон и отставляю его в сторону, затем развожу её ноги шире и позволяю действовать самостоятельно, отстраняясь. Смущение волнами приливает к её лицу, вынуждая щёки покрываться румянцем, это не так заметно в сумерках, как чувствуется по её поведению и сбивчивому дыханию.

— Ты слишком соблазнительная в этой позе, такая открытая и вся моя! Только моя! — с упоением разглядываю её тело. — Если бы ты знала, какое наслаждение получает от этого мужчина, не стала бы сдерживать себя. Не зажимайся. Просто сделай то, о чём прошу. Ласкай себя, Ася, я хочу раскрыть для тебя новые грани удовольствия! — мягко, чтобы не вспугнуть, но настойчиво уговариваю её.

Преодолевая смущение, выдыхает и позволяет мышцам расслабиться. Ладонь соприкасается с влажным пятном, медленными круговыми движениями распределяет масло по животу. Боюсь, что долго не выдержу эту пытку и сам закончу начатое.

— Клитор, Ася! — ее рука вздрагивает и начинает спускаться вниз, рисуя масляную дорожку к заветной цели. Нежное скольжение пальцев по лобку разжигает во мне дикий и неконтролируемый голод. Откровенно и бесстыдно поглаживая себя по члену, хочу её до безумия вот такую: покорную, пошлую и в то же время чувственную, свою грешную девочку с томным взглядом, пылающим похотью из полуопущенных ресниц. Как же она жаждет большего. Блять! Я бы дал ей то, чего она хочет, но ради её же блага, не могу позволить обоим сорваться в пропасть. Сдавливая ладонь на раскалённой головке, в порыве унять бешеную пульсацию смешанную с накалом боли, втягиваю воздух, ощущая, как жжет от него мои пазухи. Челюсти давно плотно сжаты. Не могу расслабиться. Не сейчас, Дим.