Мой первый, или Эксперт по вызову (СИ)

А где, мать вашу, всегда хотелось спросить ей, права медработника, которого оболгали? И вот тут опять начинается. «Мы оказываем услуги, и одним из самых важных критериев является уровень удовлетворенности потребителя». А если вылеченный потребитель не удовлетворен, то ты никому не докажешь, что ты не верблюд.

Вот потому борьба с Куманцовым казалась Лене изначально проигранной.

Но Борис только кивнул ей, показывая взглядом, чтобы не волновалась, и вышел.

Началось ожидание.

А у нее полная запись. Сидела, принимала людей, а у самой от нервности было чувство, что под ней стул горит. Ее боевая медсестра Зиля Сафатовна смотрела на нее, смотрела, потом, как выдалось короткое окошко, сказала:

— Елена Леонидовна, вы пока хоть чайку с печенькой перехватите, а я схожу на разведку.

Через пять минут вернулась, глаза квадратные.

— Что? — Лена еле выдохнула.

А та прижала руку к груди.

— Лютует эксперт. Все записи затребовал у айтишников.

У нее аж печенье застряло в горле. Ну все, решила Лена, пи*дец подкрался незаметно. Как ей теперь рабочий день досиживать? А перерывчик кончился, снова пошли пациенты.

* * *Для проведения разбирательства генеральный директор предоставил Степанову комнату для переговоров. Была такая, обычно не использовалась, только в редких случаях. Сейчас как раз был такой. Степанов поблагодарил. Осмотрелся, занял место за столом и велел «потерпевшему» заходить.

На своем веку Степанов повидал многих хитрованов. А этот Куманцов, конечно, был тот еще экземпляр. И что самое интересное, так ведь тоже врач. Работает узистом в другом филиале этой же клиники.

«Ну-ну», — подумал он, смерив жалобщика взглядом, а сам жестом показал:

— Проходите, садитесь. Давайте начнем.

Куманцов сначала держался уверенно. Качал права, давил на то, что ему некачественно была предоставлена медицинская помощь. Не были оптимально использованы имеющиеся в распоряжении специалиста ресурсы. И что при выбранном лечении высок риск развития осложнений.

Если сделать из его пространной речи краткий вывод, то врач Гудкова крайне некомпетентна. Продолжать держать ее на этом месте категорически нельзя, это подрывает авторитет всей клиники.

Степанов все это слушал, кивал, наконец проговорил:

— Скажите, на данный момент ваша, кхм… — он прокашлялся в кулак. — Интимная проблема излечена?

— Да, в настоящий момент излечена. Но это не имеет отношения к лечению, полученному мной у Гудковой. Я мазался дома. Народными средствами.

— Угу. Я тут вижу, что вы обращались с жалобой спустя две недели и вам оформляли возврат, верно?

— Верно, — поджал губы тот.

— У вас наблюдается рецидив? — он заглянул в материалы дела.

— Нет, в данный момент нет, — глаза у Куманцова подозрительно забегали.

— Хорошо.