Мой папа - плейбой
Говорят, первая любовь не ржавеет. Но только не тогда, когда тебя бросают юной, растерянной и... беременной. Обжегшись единожды о Богдана-Плейбоя-Связерского, звездного хоккеиста и известного ловеласа, Рита и по сей день дует на воду. Но жизнь не стоит на месте - крошечный комочек счастья вырос в замечательного сына, карьера в самом зените, а у отца сынишки, похоже, проснулись отцовские чувства. Но можно ли простить предательство? И какова цена такого прощения?
Мимо проходили люди и с улыбками на них поглядывали, очевидно, думая, что они — семья, воссоединившаяся после долгой разлуки. Как же сильно они ошибались!
— Погоди, Марик. Мне нужно посмотреть название гостиницы… — чуть подрагивающим то ли от чувств, то ли от присутствия Связерского голосом осадила сына Марго.
— Какой еще гостиницы?
— Той, что я забронировала.
— Забей! — подал голос Богдан, — номера в нормальных отелях выкуплены еще зимой.
— Значит, я остановлюсь в ненормальной, — обдала бывшего холодом Маргарита, как если бы это не она сейчас плавилась от низкого сексуального тембра его завораживающего голоса.
— Пф! — фыркнул Марик и потащил ее за руку к выходу. — У папы огромная вилла с собственным пляжем! Для тебя уж точно найдется местечко.
— Исключено.
Они остановились у шикарного кабриолета. Марк оглянулся, насупив брови, и Рита напряглась, уже предчувствуя назревающий скандал. К черту. В любом случае она не собиралась жить со Связерским под одной крышей. Ни за что. Ни за какие коврижки!
— Запрыгивай в тачку. А мы с мамой поговорим, — подал голос Богдан. Рита открыла рот, чтобы сказать, что им не о чем разговаривать, но тут же заткнулась, споткнувшись о его ироничный взгляд.
— Лады! — обрадовался Марк. — Па, а можно я дам кружок?
— Обалдел, что ли? Это — общественная стоянка.
Рита выдохнула. Хоть тут Богдан поступил благоразумно. Впрочем, ей все равно не стоило расслабляться. Марго чувствовала, как от напряжения у нее сводит лопатки.
— Так что ты хотел обсудить? — Холодно. Ровно. Тоном, который репетировала последних несколько месяцев. Она больше не та влюбленная в него дурочка. Пусть не обольщается. Хотя… С какого перепугу ему обольщаться на этот счет? За ним увиваются десятки красивых успешных женщин… На кой черт ему она? Рита Измайлова…
— Марк высказал вполне разумную мысль…
— Которую ты вложил ему в голову?
— Может быть… Послушай, с меня не убудет, если ты поживешь пару дней на моей вилле.
— Мам, соглашайся! — ныл Марк.
— Только на пару дней. Как только это станет возможным, я заберу Марика, и мы вернемся домой, — капитулировала Рита.
— Зачем? — обернулся Богдан, сканируя ее лазером своих голубых непроницаемых глаз.
— У него сломана рука. Ему требуется нормальный уход и…
— Слушай, здесь адски жарко! Может быть, мы все же поедем, а все остальные вопросы обсудим потом? — перевел стрелки Связерский, запихивая в багажник ее чемодан и букет, который она так и не удосужилась взять.
Рита вздохнула, открыла заднюю дверь его и вправду шикарной машины. Что-то ей подсказывало, что ничего им решать не придется.














