Мой папа - плейбой
Говорят, первая любовь не ржавеет. Но только не тогда, когда тебя бросают юной, растерянной и... беременной. Обжегшись единожды о Богдана-Плейбоя-Связерского, звездного хоккеиста и известного ловеласа, Рита и по сей день дует на воду. Но жизнь не стоит на месте - крошечный комочек счастья вырос в замечательного сына, карьера в самом зените, а у отца сынишки, похоже, проснулись отцовские чувства. Но можно ли простить предательство? И какова цена такого прощения?
— Тогда и поем, — засмеялся ее сын.
Несмотря на внешнюю схожесть с отцом, характеры у них были разные. Может быть потому, что в отличие от Свзяерского, Марик рос в полноценной, хоть и не полной, семье, купался в любви — матери, деда и по большому счету горя не ведал. Богдану было сложнее. Он не знал ласки, не знал простого семейного счастья. Обычных, простых вещей, которые многие и не замечают, но которые так важны в жизни любого человека. И от того Рите становилось еще обиднее. На собственной шкуре зная, как это — быть одному… почему он оставил и своего сына? Он ведь понимал! По себе знал, как нужна семья любому ребенку.
И что ей делать?
Господи… скорее бы он уже уехал! Чтобы все стало, как раньше.
Марик уселся в кресло, стоящее рядом, покрутился немного, а потом опустил голову матери на колени. Рита замерла. В последнее время сын чурался всяких нежностей, а теперь сам на них напрашивался. Марго нахмурилась и коснулась выгоревших на солнце волос. Совсем недавно Марк вымылся в летнем душе, и от него приятно пахло сейфгардом и ментоловым шампунем.
— Ну, сам расскажешь? Или мне выпытывать? — решила действовать напрямую Рита, поймав дедов внимательный взгляд.
— Да нечего рассказывать.
— Ну, смотри… Я всегда тебя готова выслушать.
Марк кивнул, проехав головой по ее животу, но так и не поднялся с коленей. Дед выбрался из своего кресла, всплеснул руками:
— Совсем забыл договориться с Иваном насчет дизеля… Пока не поздно, сгоняю!
— Ага… — кивнула Рита, прекрасно понимая, что дед просто тактично удалился, чтобы им не мешать, в надежде, что наедине с матерью Марик разговорится.
Но тот не спешил.
— Ты на меня злишься? — наконец спросил он.
— Злюсь? С чего ты это взял?
— Ну… из-за того, что я начал общаться с папой…
— За моей спиной?
— Ну, да…
— Хм. Да, наверное, злюсь. А ты не расскажешь, почему мне ничего не сказал? Я вроде бы никогда не говорила, что против, и вообще… как так получилось?
— Я ведь уже рассказывал!
Да, рассказывал. Рита уже слышала историю о том, как Богдан написал сыну в Фейсбуке. В Фейсбуке! Подумать только… в сраном Фейсбуке, спустя столько лет! Кстати, это случилось намного раньше, чем он вышел на связь с ней самой.














