Мой палач. Реквием (СИ)

Передо мной Тимур с тяжелым взглядом, а я …стою, как дура рядом с подвалом с горстью стекла в руке. Кажется, я расколола стакан ладонью и даже не заметила.

Еще хуже — я испугалась его. Беса снова испугалась, и он увидел это, став еще более мрачным.

— Ты что тут забыла?

Басит недовольно, а у меня слезы на глаза наворачиваются.

— Прости. Я просто…убиралась тут.

— Не надо извиняться. Черт возьми, твоя рука! Поворачиваю ладонь и вижу, что из нее осколок стекла торчит. Как меня так угораздило, Господи.

— Аай, больно!

— Иди сюда.

Даже опомниться не успеваю, как Тимур на руки меня подхватывает и несет на кухню. Усаживает прямо на стол.

— Не сжимай ладонь. Сейчас.

Вижу, как мужчина открывает шкафчик, после чего возвращается с маленькой аптечкой в руке.

— Что ты там делала? Скажи, на кой черт туда пошла?!

Сжимаюсь вся от его резкого голоса. Бес. Это точно настоящий Бес без всяких масок. Его интонация и грубость. Виновато поджимаю губы. Знаю, я сглупила.

— Не надо было идти туда. Извини.

Вижу, как Тимур тяжело дышит, отвернувшись от меня спиной, и оперевшись сильными руками на столешницу. Явно злится. На меня. Не надо было туда идти. Понимаю уже.

— Мы уедем отсюда. Скоро. Ася, я знаю, что тебе тут тяжело.

При этом Тимур поворачивается, и мы взглядами с ним встречаемся. Вижу отпечаток боли на его лице. Он не говорит об этом, а я…забыть не могу. Так и живем, стараясь не вспоминать.

— Хорошо. Как скажешь.

Мужчина подходит ближе, и осторожно руку мою осматривает, перехватив своей, недовольно сдвигая брови.

— Стекло застряло, вытащить надо. Сейчас.

— Хорошо. Я потерплю.

Хочу съязвить, что мне не впервой боль от него чувствовать, но вовремя затыкаюсь. Не к чему уже это. Я сама приняла решение быть рядом со своим палачом, который делал мне очень больно намеренно, и в итоге отказался от мести. Тимур меня спас…спас тогда, когда у меня уже не было шанса на жизнь.

— Смотри, на улице черный снег пошел. Нравится?

Как только глаза к окну перевожу, тут же чувствую острую боль в руке.

— Аайй-ай, ай!

Вскрикиваю, когда мужчина одним махом стекло вынимает из моей руки, кладя его на стол, довольно усмехаясь моей глупости.

— Не кричи.

— Обманщик!

— Все уже, мотылек. Все.

Из ранки начинает выступать кровь, которую Тимур быстро промакивает, и тогда я вижу старый шрам на ладони. Он мне его сделал. Острым клинком порезав руку. Замираю, когда Бес проводит пальцами по этому уже давно побелевшему тонкому шраму. Весь напрягается, и я осторожно свою ладонь поверх его кладу.

— Ничего. Заживет. Говорю тихо, но взгляд мужчины темнеет, и я замечаю, как сильно ходят желваки на его скулах.

— Осторожнее в следующий раз! Не хочу тебя латать снова. Ты и так вся в шрамах. После меня.

Бросает как-то грубо, и я затихаю. Вот он настоящий. Бес, которого я до дикости боюсь.