Мой похититель (СИ)

Перегоревшая лампочка, в которой больше нет света — вот кто я теперь.

Достаю сигарету и прикуриваю.

Первый за много часов никотин приятно затуманивает рассудок. Смотрю на восход солнца и представляю, как Лера сейчас должно быть нежится в кровати.

В груди ёкает. В доме Демида Лера выглядела взволнованной, но, при том, будто на своём месте. Спокойствие, роскошь, размеренная жизнь. Это то, чего она заслуживает. То, к чему привыкла. А что могу дать ей я? Моя жизнь — грёбаные американские горки! Никогда не знаешь, когда снова ухнешь вниз.

Я хорош в этом. Умею выбираться из низин. И в убийстве людей я очень хорош. Но что я ещё могу? Я, блядь, в жизни-то больше ничего не видел! Не умею ничего. Сидеть в офисе? Работать за компом? Да кого я обманываю? Это не для меня.

Терзаемый этими мыслями, курю одну за другой пока не выходит Ник.

— Вот ты где! А я там сейф открыл, пока ты тут прохлаждаешься. Не хочешь оценить его содержимое? — Ник достаёт влажную салфетку и вытирает с пальцев кровь. Свою или чужую? Уже неважно.

— Нет, давай ты сам, — отвечаю хмуро, притаптывая бычок.

— В чём дело, Яр? — Ник хлопает меня по плечу. — Для тебя эти деньги теперь грязные, или что?

— Нет, — цежу сквозь зубы. — Мы договаривались, что я помогу тебе в обмен на документы и помощь с трупом. На этом всё.

Зверь поворачивает голову на бок. Прищуривается. Помню, прошлый раз он поймал меня на том же. На жажде наживы. Предложил разделить бабло, потом ещё и ещё, и вот я уже по уши увяз в делах его банды.

— Пошли выпьем, — предлагает. — Тебе ещё умыться надо.

Смотрю на свои руки и будто впервые вижу их. Блядь… они тоже по локоть в крови.

Пялюсь как ненормальный. Смогу ли я когда-нибудь их отмыть? Смогу ли стать чище для Леры? Или даже пытаться нет смысла?

— Идём, идём, — Ник увлекает меня за собой.

Проходим на разгромленную кухню.

— Вон, — приказывает он своим людям, которые подвалили ко второй части нашего «мероприятия».

Никита открывает бар, выставляет два стакана и плещет в них вискарём.

— Держи, — пуляет мне стакан по барной стойке.

Ловлю его и пригубляю напиток.

— Чего такой хмурной, а?

Разминаю шею.

— Тебя не заебало это всё? — оглядываю раздолбанное помещение. — Сколько ты уже в этом дерьме варишься?

— Двадцать лет, — хмыкает Зверь. — Попал в банду в четырнадцать, и понеслась.

Качаю головой. Охренеть. Двадцать лет… Это же целая жизнь.

— Ты же понимаешь, рано или поздно, мы оба сдохнем, если останемся?

— Понимаю, — Ник медленно отпивает из стакана огненное пойло. — Есть тема, Яр. Другая. Не разбои, крышевание и грабежи. Кое-что законное.

Поднимаю на него взгляд.

— Что, например?

— Политика, — усмехается Зверь, вальяжно разваливаясь в кресле. — Только подумай. Я бы мог очистить город от криминала.