Нелюбимая для огненного дракона

"

"Говорить о свадьбе и об Ароне я не хочу, потому мы концентрируемся на учебе и бытовых вещах. Становится хорошо, спокойно, и я даже на минуту забываю о том, что теперь чья-то жена. Но взглянув на вязь тут же возвращаюсь в реальность.

В пустую столовую, где сидим мы с подругой, постепенно стягиваются адепты, и я хочу уйти от лишних глаз.

– Ты заметила, что Арона в академии нет? – спрашивает Айла, поднимаясь из-за стола.

– Угу, – коротко отвечаю я и молчу о том, что я его с ночи не видела. Может, что-то случилось?

С ним-то? Если о ком и нужно беспокоиться, так о тех, кто оказался в его поле зрения и стал неугодным. Да-да.

– Элла, – тянет меня подруга и кивает в сторону, откуда к нам решительно приближается крупная фигура.

Профессор Салас? Секундная паника кружит голову, но я сжимаю пальцы в кулаки и велю себе успокоиться.

– Мне пора, – сбегает Айла, я нервно пытаюсь ухватить её за руку, но не успеваю. О боги, как нелепо это выглядит со стороны.

– Здравствуй, Элла, – звучит голос профессора, и я понимаю, что он совсем близко, уже передо мной. Надо бы повернуться, ведь от Айлы след простыл.

– Добрый день, профессор, – отзываюсь я, переводя на него взгляд.

Но он смотрит не в лицо, а на моё запястье, на брачную вязь.

– Значит, нужно поздравить? – голос вроде мягкий, а вот интонация какая-то непонятная.

– Не нужно, прошу.

– Отчего же?

– Вы же знаете, профессор, – вздыхаю я, и Рик хмурится.

– Элла, я просил тебя прийти ко мне, если кто-то будет тебя к чему-то принуждать. Я полагал, ты нашла свою выгоду в этом браке. Я… – он до хруста сжимает кулаки и резко отворачивается от меня.

– Профессор? – окликаю его, потому что такая бурная реакция мне непривычна.

– Все-таки они тебя принудили, я должен был понять, – говорит он сам с собой, но затем все же оборачивается. Злой. Но не на меня. Тогда, выходит, на себя?

– Почему ты не обратилась ко мне? – он так пристально смотрит мне в глаза, что я сбиваюсь с мыслей.

– Я не могла. Меня заперли, – говорю быстрее, чем успеваю подумать.

И как Рику удаётся всегда выбивать из меня постыдную правду, которую я с лёгкостью бы скрыла от других?

– Но все еще хочешь? – вдруг спрашивает он, и теперь я окончательно растеряна.

– Ч-что? Сбежать?

– Освободиться. Но да, без побега тут не обойтись. Местные законы дают развод лишь по требованию супруга, у женщины такого права нет. Однако в Гвинее ты можешь обратиться к жрецам, я подтвержу твои слова, и этот брак расторгнут.

Стою и не моргаю. Пытаюсь все осмыслить. То есть к закону и урегулированию проблемы у меня вопросов нет. Все понятно. Но меня очень интересует другое.

– Вы будете свидетельствовать за меня?

– Конечно, – кивает, полон решимости.

– Но Гвинея неблизко.

– Что тебя, на самом деле, смущает, Элла?

Вот так вопрос.