Нелюбимая для огненного дракона

Ну что ж, не спрошу в лоб, не узнаю.

– Зачем вам все это? – на одном дыхании выдаю я.

– Разве не понятно? – спрашивает он и делает навстречу шаг. А я полшага от него. Потому что близко. Непривычно близко, а теперь еще как будто бы неправильно. Я ведь замужем. Пусть и против воли, но теперь я чужая, не своя. Так нельзя.

– Элла, – голос Рика звучит ниже. Он нежно берет мою руку и накрывает своей теплой ладонью, но я тут же отдергиваю.

О боги, я мечтала об этом прикосновении вечность, а теперь и думать себе о подобном позволить не могу. Может быть, потом когда-нибудь, но пока на моем запястье эта вязь… Так нельзя. Это неправильно.

– Профессор, я… – хочу объясниться, но он перебивает.

– Я собирался поговорить с тобой после твоего выпускного, но дорого заплатил за этот жест. Стоило все сказать раньше. Больше тянуть нет смысла…

Его слова пугают не на шутку. Поднимаю взгляд и вижу серьезное решительное лицо. Всем телом чувствую, что сейчас меня ждет то, к чему я, скорее всего, не готова.

Глава 25. Тайна

– Элла, – его голос звучит так тихо, что я едва слышу. – Ты меня не помнишь. Совсем маленькой тогда была.

– О чем вы говорите? – совершенно не понимаю я.

– Элла, я… – он осекается, смотрит по сторонам на толпы голодных адептов, стягивающихся к обеду, и добавляет. – Не здесь. Пойдем.

Подталкивает меня к выходу, я послушно следую за ним. А как иначе, если он начал такой странный разговор? Что значит “Ты меня не помнишь”? Я, что, знала его раньше?

Это я и спрашиваю, как только профессор запирает дверь своей лаборатории изнутри. На ключ. Что настораживает еще сильнее. Но любопытство пересиливает всякие сомнения.

Предлагает мне присесть на стул, а сам усаживается напротив. О чае в этот раз не вспоминает. Заметно, что профессор нервничает.

– Ты помнишь дом с голубой крышей? Помнишь сад с прудом, где любила запускать камни в воду? – спрашивает он, внимательно всматриваясь в мои округлившиеся глаза.

– Нет, – отрицательно машу я головой. А должна?

– Ты жила там, когда была маленькой. Бегала босиком по траве и дразнила меня, пока твой отец учил меня зельеварению, – ошарашивает он меня еще одной нелепой новостью."

"– Вы ошибаетесь. Мой отец никогда не занимался зельями. Он стихийник, как и все Блейки, – отрицаю я. Пусть сама и не помню о нем ничего, но пару раз слышала что-то подобное от тети и дяди.

– Нет, Элла. Он зельевар. Очень талантливый. По крайней мере, был таковым до трагической кончины. К Блейкам ты не имеешь никакого отношения. В тебе ни капли их крови нет.

– Профессор, вы что-то путаете! Мы с сестрой…

– Астрит тебе не сестра, – отрезает он. – Она такая же несчастная девочка из приюта, которую взяли себе Блейки.

– Да что вы такое говорите?! – злюсь я и вскакиваю с места.