Нелюбимая для огненного дракона

Огромный зал освещен лишь теплым светом торшеров, создавая романтическую обстановку. Прислугу не видно и не слышно, зато в глаза бросаются разложенные на диванах платья и несколько подарочных коробок. Он готовил сюрприз? А тут… такое…

Слезы скребутся к глазам, Арон отпускает мою руку, да так, словно это прикосновение его испачкало, и молча ступает прочь.

– Арон, пожалуйста, послушай! – кидаюсь вслед за ним .

Меня трясет, но не только от страха. Я знаю, что там в ресторации, хоть он и вступился за меня, но поверил Томаль. Каждому ее слову. А это неправда!

Он останавливается, но не дает и шанса продолжить.

– Ни слова.

Приказ четкий. Жесткий. Но он так говорит лишь потому, что наверняка полагает, что я начну говорить, что сожалею о содеянном или, хуже того, заявлю, что наш брак – это фарс и в случившемся нет ничего такого. Но я-то хочу сказать другое!

Он отрывает каблук от пола и удаляется так стремительно, что я боюсь не успеть!

– Томаль сказала неправду! – спешу выпалить я, пока у меня есть шанс.

Остановился. Стоит ко мне спиной. В комнате такая тишина, что слышно лишь мое взволнованное нервное дыхание и всхлипы.

– Я не делала того, в чем она пытается меня обвинить! – спешу сказать ему, пока дракон слушает, но застываю в ужасе, как только он оборачивается.

Сколько бурлящей ярости в его глазах! Она молниями впивается в меня и разрывает изнутри на части.

– Поверь мне, – только и прошу я едва слышно.

Смотрю на него так искренне, так откровенно, будто душу наружу вынула. Не знаю почему, но сейчас для меня жизненно важно, чтобы он поверил мне. Вовсе не из-за страха или чувства вины. Нет.

Но его глаза по-прежнему источают злобу.

– Ты была в его лаборатории? – он задает один-единственный вопрос, делая угрожающий шаг мне навстречу, и от макушки до пят я вся наливаюсь свинцом.

Судорожно думаю, что ему ответить, ведь простое “да” станет приговором. А пока мои мысли мечутся, дракон оказывается совсем близко.

– Я была там по делу! – спешу заверить. – Правда!

– По какому делу, Элла? – рычит он мне в лицо, сдувая остатки моей решимости.

Гоблины! Почему он задает вопросы, на которые нет простых ответов? Я не хочу ему врать, но про тайну рождения рассказать не могу. Тем более, когда сама еще ни в чем не уверена.

– Мне нужно было подготовиться к экзамену по зельеварению. Это очень важно для меня, но ничего более, – говорю первое, что приходит в голову.

– И поэтому вы заперли дверь?

Еще один вопрос, вырывающий землю из-под ног. И что мне делать? Опять врать? Опять выкручиваться? Он ведь читает меня сейчас, как открытую книгу. Я только глубже раскапываю яму своим враньем.

– Ничего не было. Даже близко. Поверь мне. Пожалуйста, – только и говорю ему, слезно глядя в глаза.

Молчит. Ярости в нем все больше.