Нелюбимая для огненного дракона

Моя комната? Меня отселили? Верно, достопочтенные брачующиеся ведь часто живут по отдельности, когда имение позволяет. Тут комнат больше, чем пальцев на руках. Так что не удивительно. Однако не могу не обратить внимание на то, что это произошло именно сейчас.

Бросаю взгляд на дверь той самой спальни, где провела прошлую ночь. Одна.

В голове вертятся мысли, возвращая меня к Лилит! Думая о ней, я начинаю путаться в происходящем.

С одной стороны этот его многозначительный взгляд и чувство, что я для него не игрушка. Не вещь, как для тети и дяди. А с другой – Лилит.

Не могу выкинуть из головы тот её взгляд, так и заявляющий “Арон мой”.

Если он выбрал ее, то зачем это все?

Вхожу в комнату, обозначенную Амирой. Она меньших размеров, но в таких же серых тонах.

– Принести вам чего-нибудь? Может быть, воды? – беспокоится Амира.

По всей видимости, она слышала наш “тихий” разговор.

– Нет, спасибо, – отказываюсь я.

– Если что-то захотите —зовите в любое время, – искренне откликается она. Такая милая.

– До утра я точно тебя не побеспокою, – заверяю ее и, видя какие-то сомнения в ее глазах, добавляю, – и никуда не денусь.

– Простите, госпожа, – она опускает голову.

Винит себя за то, что позволила мне раскусить ее опасения.

– Тебе не за что извиняться, Амира. Доброй ночи, – желаю я ей от всей души и, когда дверь закрывается, тушу в комнате свет.

В темноте не видно слез, и можно дать волю чувствам.

Когда глаза опустошаются и усталость сменяет душевную боль, отрываю взгляд от окна и плетусь в постель.

Из-за слез веки опухшие, а белки немного красные даже утром. И холодная вода не спасает.

Хотя идти мне некуда, так что никто и не увидит.

Когда Амира приходит ко мне, чтобы помочь с одеждой, я уже собранная.

– Завтрак скоро приготовят, – сообщает она, но в ответ я говорю, что не голодна.

Есть, в самом деле, не хочется.

– Если вы из-за господина отказываетесь, то его нет, – тихо шепчет она.

– И ночью не было? – догадываюсь я, и девушка тут же смущается.

– Госпожа, пожалуйста, не задавайте мне такие вопросы, – просит она, и я киваю.

– Не буду, – обещаю я, потому что по ее виду уже прекрасно все поняла.

Но завтракать все равно не хочу. Как и обедать. Не из вредности. Просто кусок в горло не лезет.

Схожу с ума, находясь в четырех стенах, как пленница.

Даже во двор мне выйти не дают. Приходится слоняться по дому, ловя на себе жалостливые взгляды прислуги.

– Нет, не пускай! – слышу голоса в коридоре. – Хозяин ведь добро не давал.

Кого они не впускают? Выглядываю в окно. Айла. Развернули с порога, даже увидеть мне ее не дали. Да что же это такое? Даже узникам темницы положены редкие свидания!

В такие моменты в голову опять лезут мысли о побеге. Но ввиду случившегося, это нагонит еще больше ненужных слухов. Не хочу никого подставлять.