Мой порочный Новый Год

Женщина возвращается за их с сыном столик и начинает кормить его запеканкой. Фу!

— Ты покушала, малыш? — ласково спрашивает бородач, забыв о неприятной стычке.

Смущаюсь.

— Вам не кажется, что наши отношения несколько необычные? — кошусь на гостей глэмпинга, постепенно заполняющих кафе, — вы не можете просто брать и целовать меня на глазах у всех.

— Ммм, почему? Я хочу целовать тебя, помпончик. Во все места, — Лёша ловким движением стирает сливки от капучино с моей верхней губы.

Машинально облизываюсь. Не спускаю глаз с мужчины. Перевожу взгляд с одного на другого.

— Нам нужно в домик. У меня встал, — рычит Андрей, — позавтракала, крошка?

— Да… — пищу и меня подхватывают под руки.

Теперь к испепеляющему взгляду мамочки Валеры присоединяется подошедшая Маша. Да все уже в курсе, что мы с этими двумя мужиками вместе «отдыхаем»!

— Я к вам зашла вчера! — никого не стесняясь, девчонка бросается на мужчин, — никого не было!

— Прости, Машуль, — подмигивает ей брюнет, — планы изменились.

Эээ… а чего это он так открыто флиртует? Злюсь.

— И что? — она упирает руки в тощие бока.

— Мы заняты, — разводит руками мужчина, — так что сорян, не в этой жизни. Пошли, помпончик.

Я вообще слабо понимаю, что за сюр вокруг творится. И покорно следую за мужчинами. Так, что мы имеем? Мой отпуск превращается в черти что, но мне это нравится. Однако…

— Поразительная незамутненность сознания! — набрасываюсь на Алексея.

— Что я сделал? — хлопает ресницами.

— А сам не видишь? — возмущаюсь, — флиртуешь с ней прямо на моих глазах!

— Но я же сказал, малыш, что не в этой жизни, — искренне не понимает брюнет.

Андрей вздыхает, закрывает дверь домика на замок.

— Это ещё зачем? — рычу, но Лёша сгребает меня в охапку.

— Ну не злись, помпончик, — он целует меня, не позволяя и слова вставить.

И как целует! Жарко, настойчиво! А я таю, забывая все буквы алфавита. Ммм! Такой сладкий поцелуй. Обезоруживающий. На что я там злилась?

Андрей стягивает свитер, разворачивает меня к себе. И снова я между этими горячими самцами. Их тела пышут желанием. Напряженные мышцы перекатываются. При каждом прикосновении кожу покалывает.

Все претензии испаряются из головы, когда я касаюсь ладонями широкой груди бородача.

— Ты такой… сильный… — шепчу, целуя небольшую татушку на груди.

— Нравится? — хрипит он, упираясь в меня стояком.

— Но мне нужно… АХ! Нужно в… аптееекуууу! ООО! ААА!

Выпячиваю попку, упираюсь в пах Лёши.

— А вы опять со своими глупостями, — позволяю стянуть с себя пуловер.

— Ты чего без лифчика ходишь? — шепчет брюнет, разворачивая меня, словно податливую куклу и впиваясь в соски.