Мой порочный Новый Год

Но с каждым касанием его губ я всё сильнее жмусь к мужчине. Трусь пахом о его стояк. И мы оба знаем, чем эта игра кончится.

— Хорошо? — проводит языком по моей шее, — вот так?

— Дааа… — стараюсь быть тихой, — еще… не останавливайся…

— Или так лучше? — прикусывает кожу до колкой боли.

— Андрей… ах… — кусаю губы.

Мы не видим друг друга в темноте, только чувствуем. И это незабываемо! Миг, пока ещё не проснулись. Мы настоящие сейчас. Голодные друг до друга. Мужчина целует всё ниже.

Пояс халата уже развязан. Но Андрей не срывает его с меня. Он лишь немного приоткрывает грудь, дарит жаркие поцелуи.

Пальцем ведёт по ложбинке между грудей.

Медленно сдвигает ткань, открывая мои стоячие соски. Касается их пальцами. Ведет по ареолам. Он ласкает медленно, разжигая пламя. Не спешит. Ведь у нас вся ночь впереди.

— Нравится? — надавливает на сосочек, снова очерчивает, а я выть хочу.

Ведь моя киска уже готова. Всё тело горит от желания. Но мощная мужская сила Андрея подчиняет меня. Он не позволяет перехватить инициативу. А мне нравится быть такой: маленькой, зависимой, нежной.

Ничего не решать. Отдаться в сильные мужские руки.

Позволить ему управлять моим удовольствием.

— Очень… продолжай… — шепчу.

Мужчина опускается, целует ложбинку между моих ключиц. Тихо рычит. По его напряженным мышцам я чувствую, чего стоит ему эта плавность и размеренность.

— Я хочу… — тихо постанываю, — войди в меня.

— Рано, Аня. Тем более, ты же запретила трахать тебя, — от его низкого рыка низ живота скручивает еще более мощным спазмом.

Никогда так отчаянно не желала мужчину. До трепета, отчаянной дрожи. Я вся трясусь от пяток до кончиков пальцев на руках.

Между ног у меня словно извержение вулкана.

Но Андрей избегает самых горячих мест моего тела, словно хочет оставить на сладкое. Или помучить меня.

— Ты такая красивая, крошка, — шепчет, жадно целуя мою грудь, — тоненькая, аккуратная. Совершенная. Я так влюблён, Ань…

— Ах! МММ! И я… я тоже…

— Кажется, что вся моя жизнь, — он резко распахивает мой халат, — была пустая без тебя… понимаешь?

— Д-да, — обнимаю его.

Я чувствую, как его внутренние замки срывает один за другим. Как они щёлкают, выпуская то, что этот непростой бородач скрывает внутри.

Огонь, способный вознести женщину на небеса.

— Я влюбился… блядь… так сильно, Ань, — бормочет, уже не сдерживаясь, — иди ко мне, девочка… вот так…

Андрей слегка приподнимает меня. Укладывает на себя, втискивает бедро между моих ног.

— Ты уже мокрая? — шепчет, пока я судорожно облизываю губы, тыкаюсь носом в его кожу, вдыхая самый сладкий аромат.

— Проверь, — провоцирую.

— Я хочу, чтобы ты сказала… — рычит, обхватывая ладонью мою шею, — Ань, скажи… крошка… блядь, у меня яйца разорвутся сейчас.