Мой сводный идеал

Тима отодвинулся, заглянул мне в лицо и положил ладони на мои щеки.

― Стояла бы ты сейчас здесь в своей пижамке и тапочках, а они бы угорали над тобой как ненормальные и щелкали тебя на свои мобилки, ― улыбнулся он и щелкнул пальцем по моему носу.

― Сюрприз не удался, ― вздохнула проходившая мимо нас девушка и покосилась в сторону Одинцовой."

"Внутри меня все закипело от обиды и злости. Никогда еще не чувствовала себя настолько паршиво. Мне безумно захотелось смахнуть со стола все бокалы и закуски и проехаться по лицу Одинцовой своими десятисантиметровыми каблуками.

― Все, все, ― успокойся, ― шепнул на ухо Тима, заметив мое состояние. ― Мы их обломали, понимаешь? ― победно улыбнулся он, смерив меня восторженным взглядом.

― Господи… Тим, какая же я дура, ― выдохнула я и, обняв его, едва не расплакалась от внезапно нахлынувших чувств. — Вот почему ты так настаивал на том, чтобы я выглядела на все сто… Как хорошо, что ты догадался и не отправил меня на растерзание этим аспидам в одной пижаме, ― помотала головой я, представив, как глупо бы выглядела сейчас. ― Но почему не сказал сразу?

― Хотел сделать сюрприз.

И тебе, и им, ― Тима повернул голову в сторону компании девчонок, разглядывающих мое платье, мои локоны. ― Пусть все знают, какая ты у меня охренительная! ― Его губы накрыли мои опьяняющим поцелуем, руки крепко обвили талию. В этот момент как раз кстати заиграла медленная песня и мы закружились в танце.

На нас смотрели все, кто был в этой комнате. Одинцова особенно ― таращилась во все глаза, дергая носом от злости и сжимая кулаки.

И я смотрела на нее, пока целовала Тимура.

Пристально, не моргая.

Потом еще и подмигнула, обнимая за шею Тиму и закусывая губу, после нашего сладкого поцелуя.

― Упс, кажется, у кото-то сдали нервы, ― хохотнула я, наблюдая, как Одинцова бросилась вон из комнаты.

Позже я расслабилась окончательно, стала танцевать и пить вино. Мне было так легко, что летать хотелось. Как будто за спиной прорезались крылья, и теперь мне было совсем не страшно бывать на людях. И в универ я пойду смело, и на любую другую вечеринку ― тоже пойду. Я ничего не сделала плохого в этой жизни, чтобы корить себя и прятаться в четырех стенах. Я ничего не сделала такого, чтобы стыдливо смотреть людям в глаза.

А еще благодаря Тиме я словно прозрела и поняла, что я не терпила, подставляющая щеки под удар. Я всегда смогу вытащить из рукава козырного туза и кинуть его в лицо тем, кто задумал со мной потягаться.

А потом пришел Левша, который, как оказалось, полчаса назад узнал о вечеринке и задвинул такой тост, что у меня аж дыхание перехватило.

― Хочу выпить за возвращение в строй нашего друга! ― заявил он и, держа навесу стакан с виски, подошел к нам с Тимой и положил руки на наши плечи.