(Не) Сокровище капитана

Я зажмурилась, завизжала так, что у самой уши заложило.

— Заткнись! — потребовал знакомый голос.

Даже странно, что я расслышала его сквозь собственный визг. Я распахнула глаза и заткнулась — не потому что пришла в себя, а просто воздух вдруг разом перестал проходить в грудь.

Блад. Белый, как полотно его рубахи… Впрочем, нет, рубаха сейчас была алой.

— Он сказал, тебя убили, — пролепетала я.

— Слухи о моей смерти пока преувеличены, — ухмыльнулся он… и рухнул на колени.

Я ойкнула, совершенно перестав что-либо понимать.

Блад закашлялся, и я только теперь услышала, как он дышит — тяжело, хрипло и при каждом вдохе что-то клокотало в груди.

Сама не знаю, как я оказалась рядом. Помогла опуститься на пол. Рванула застежку его жилета так, что пуговицы зазвенели по полу. Сколько же крови! Как он до сих пор на ногах держался и куда смотрел его лекарь? И его помощник?

— Какая страсть, — снова ухмыльнулся Блад. — Боюсь только, сейчас я не в силах оценить ее по достоинству.

— Замолчи! — рявкнула я, сама себе удивляясь. — Как ты вообще сюда дошел?

В холодном свете осветительных шаров губы его казались синими.

— Всем существом стремился к тебе, сокровище мое.

— Убью! — прошипела я. — Своими руками задушу! Нашел время шутки шутить!

— Когда еще смеяться, как не предвкушая встречу с высшим судией, тем более что он — тот еще шутник. — Его рука поднялась, потянувшись к моей щеке и упала. — Но на последний дар меня еще хватит.

Последний дар? О чем он?

— Чтобы тебе греха на душу не брать.

Ах, вот о чем он! Нет уж, я жить хочу.

— Обойдусь, — буркнула я, разрывая на нем рубашку, почему-то совершенно пропал страх, голова работала быстро и четко.

Блад, конечно, не джентльмен и обошелся со мной неблагородно. Но, если подумать, я пыталась его зарезать и била всерьез, просто он оказался быстрее и ловчее. В наказание он мог бы просто убить меня на месте или отдать своим людям. И, как ни крути, он — моя единственная защита от таких, как покойный ныне меченый. С одним я смогла справиться, но с пятью дюжинами или сколько их там осталось после боя — нет. Так что встречу капитана с высшим судией придется отложить… если, конечно, я смогу сделать все правильно.

Отец гордился, что все четверо его детей росли здоровыми и крепкими и дожили до совершеннолетия. «В нашем роду сильная кровь», — любил повторять он. Только дело было не в крови. А еще он не понимал, почему матушка сама навещает заболевших слуг и регулярно объезжает наши земли, взяв меня с собой. Но леди полагается проявлять кротость и милосердие к низшим сословиям, так что он лишь недоумевал, но не запрещал.

Есть вещи, о которых мужчинам нельзя говорить. Вроде лунных дней или магии, что дарована женщинам.