(Не) Сокровище капитана

Возможность самой решать, как жить. Захочешь — скопишь сколько-то и откроешь дело на Дваргоне.

— Дело?

— На Дваргоне довольно много женщин живут своим делом. Правда, обычно это трактиры и публичные…

— За кого ты меня принимаешь! — вспыхнула я.

— Вместо борделя откроешь врачебную практику, только и всего, — пожал он плечами.

Да, он действительно больше не джентльмен. Дворянину жить своим трудом? Хотя он-то как раз добывает деньги оружием, как и положено лорду. Дворянина кормят либо его земли, либо служба, либо меч… или пистолет, как в наше время, и магия. Леди опекает отец или муж, или другие родственники-мужчины.

Зарабатывать своими руками? Своим трудом, как простолюдинка?

— Не знаю, пойдут ли к тебе мужчины, но и женщин будет достаточно, чтобы ты жила безбедно.

Это прозвучало еще нелепей предложения зарабатывать самой.

— Откуда деньги у женщин?

Блад рассмеялся.

— Мои парни — не все, но многие — сходят на берег с карманами, набитыми золотом, и оставляют его в трактирах и корсажах публичных женщин. У них есть деньги, уверяю тебя.

Я вспыхнула. Вот уже второй раз он сравнивает меня с непотребными девками!

— А не захочешь — вернешься домой.

Только уже не покорной дочерью, которая вынуждена повиноваться родителям, а состоятельной женщиной, способной самой решать, как ей жить и за кого выходить замуж. Выходить ли замуж вообще или радоваться жизни, меняя любовников как перчатки.

— Как ты смеешь предлагать мне такое. — Голос сорвался, на глаза навернулись слезы.

Он считает меня просто… просто.

Хотя если вспомнить, как я едва не отдалась ему…

Я закрыла лицо руками. Хотелось провалиться на дно океана— может, хоть его воды погасили бы жар стыда?

— Не хочешь любовников — храни целомудрие, хотя, на мой вкус, это пристало бы старухе, а не юной прекрасной девушке, — усмехнулся Генри.

— Главное — имея собственное состояние, ты сможешь жить, как сочтешь нужным. Решать сама за себя, а не повиноваться воле отца или братьев. Или светским условностям

Или мужу. Но ведь Джеку я повиновалась бы с радостью? Или нет? Я прогнала воспоминание о монастырском саде.

— Игнорировать свет? И стать изгоем вроде тебя?

Он расхохотался.

— Я — другой случай, изменнику не помогут никакие деньги. Ее величество злопамятна и упряма как ослица.

Я охнула. Как он может говорить такое о королеве!

— Но тебе-то ничего подобного не грозит, — продолжил он. — И, уверяю тебя, крупное состояние в сочетании с титулом открывает любые двери. Кстати, сможешь купить себе мужа, чтобы помогал соблюсти внешнюю благопристойность…

— Да прекрати же ты! — воскликнула я.

Мама была бы в ужасе, услышь она, о чем мы говорим. Отец бы рвал и метал.

— Хорошо, можешь пожертвовать эти деньги какой-нибудь обители, а сама прозябать в бедности, твое дело.