(Не) Сокровище капитана

Мне нужен корабельный лекарь. Тебе — возможность жить своим умом. По-моему, честный обмен.

— Лекарь? — не поверила я своим ушам. — Не хирург?

— Хирург у меня есть, и хотя ты, кажется, могла бы его заменить, я пока не намерен изгонять господина Дезо. Нужен лекарь. Кто-то, кто разбирается в порошках, припарках и подобных вещах и исцеляет без кровопролития.

— С чего ты взял, будто я в них разбираюсь?

— Можешь не разбираться. Я же сказал — исцеляет без кровопролития. Мне все равно, порошками ли, молитвами, наложением рук или ритуальными танцами, как туземцы.

Главное — результат.

Он сошел с ума! Одно дело — следить за здоровьем домочадцев и тех, кто живет на землях лорда. Но лекарем? Мне, женщине?

— Но лекарь — это бакалавр медицины как минимум, а я не…

— Белла, когда ты затянула мою рану, ты не пользовалась ни ножом, ни иглой. И когда излечила глаз…

— Не до конца!

— Неважно. Мне плевать, что ты не протирала штаны… прошу прощения, юбку в университете. И я предлагаю тебе место корабельного лекаря. И долю от добычи, такую же, как получает Дезо.

— А куда делся предыдущий лекарь?

— Погиб.

Глупая случайность. Я не пускал его в бой, но ядро пробило стенку каюты. На Дваргоне нового не нашлось, образованные люди там редкость. — Генри помолчал. — Так что скажешь?

Я почти не колебалась. Мне не нужны любовники, мне нужен один человек. Я хочу быть его женой, вести его дом, рожать его детей. И пусть он тоже будет говорить, мол, в его роду сильная кровь, не зная об истинной причине того, что его дети почти не болеют, а если и заболевают —быстро выздоравливают. Это ведь совсем неважно на самом деле.

Но что, если Генри… я затрясла головой.

Нет! Джек не мог быть клеветником. И он столько раз говорил мне о своей любви…

— Я скажу «нет». Мне не нужны кровавые деньги. И я хочу домой.

Капитан долго молчал, и по лицу его было невозможно ничего прочитать.

— Жаль, — сказал он наконец. — Мне показалось, в тебе больше мужества. А ты такая же трусиха, как все вы.

Он сам понял, что сказал? Мужество потому и называется «мужеством», что оно — привилегия мужчин."

"— Будь по-твоему, сокровище мое. Хочешь оставаться игрушкой в чужих руках — оставайся.

Я отправлю вестников, сейчас, при тебе. — Он стер с лица ухмылку, из голоса исчезла насмешка. — Но, если, позволишь, одна просьба… Помнишь, я упоминал парня, который может остаться без руки. Не могла бы ты взглянуть на его рану и помочь, если это возможно?

— Могу, но не просто так.

Он приподнял бровь.

— Кажется, я все-таки научил тебя плохому. И какова же будет цена?

— Каюта. Я посмотрю того парня и сделаю все, что в моих силах, и я готова поработать с другими ранеными, если будет нужно.