(Не) Сокровище капитана

Охнув, я прижала ладони к горящим щекам, как будто это могло их остудить.

Пират негромко рассмеялся.

— Что ж, моя библиотека к твоим услугам. Кажется, путешествие обещает быть забавней, чем я предполагал.

Он провел меня к корме, потом вниз по лестнице — трапу, вспомнила я. Отточенно-изящным жестом пригласил пройти в дверь. Проводил через просторное светлое помещение, по центру которого стоял стол, накрытый картой, а на ней лежали какие-то странные штуковины. У одной стены от пола до потолка простирался шкаф, словно собранный из нескольких частей — здесь был и секретер, и выдвижные ящики на замках, и раскрывающиеся створки, сейчас сцепленные между собой защелкой с крючками.

— Это мой салон. Дневная каюта, — сказал Блад, распахивая еще одну дверь — А тебе сюда.

— Но…— только и смогла пролепетать я.

Это была спальня! Просторная, светлая благодаря огромному окну, но все же — спальня! Кровать у одной стены, отгороженная занавесью, что образовывала нечто вроде алькова, сундуки у изножья и изголовья. На том, что ближе к голове — раскрытая книга, перевернутая обложкой вверх. У противоположной стены — шкаф, рядом… почему-то рядом, а не в шкафу висит пара камзолов, штаны и — о ужас! — нательная рубаха.

Он хочет, чтобы я оставалась здесь?

— Располагайся. Спать будешь на этой койке. — Он распахнул дверцу шкафа, за которой обнаружилась еще одна кровать, не такая широкая и довольно короткая, но я бы, пожалуй, поместилась, если бы… если бы не…

— Это же твоя спальня! Мужская спальня!

— Само собой. И не советую выходить за пределы моей каюты.

— Но я не могу жить в одном помещении с мужчиной!

— За то, что я не евнух, извиняться не буду. — Он ухмыльнулся.

— Что до остального… Прости, сокровище мое, но пассажирских кают на пиратском корабле не предусмотрено. — Выселять ради тебя из каюты первого помощника я не намерен.

— Но…

— Но если ты категорически не желаешь оставаться со мной наедине, могу предложить место в кубрике…

В самом деле? Не знаю, что такое этот самый кубрик, но я готова хоть в каморке, где горничная хранит тряпки и ведра спать, лишь бы одна!

— …с матросней, — закончил он.

Я вспыхнула.

— Ты издеваешься?

— Это пиратский корабль, а не приют для благородных девиц, — повторил Блад, придвинувшись ко мне, и я едва удержалась, чтобы не попятиться.

Разом вспомнилось, что мы беседуем вовсе не в чьей-то гостиной, а этот безукоризненный джентльмен — не приветливый хозяин и даже не мой поклонник. Озноб пробежал по позвоночнику, я попятилась, но пират ухватил меня за плечо, склонился так, что его дыхание щекотнуло лицо.

— Не твой фамильный особняк и не дорогая гостиница, — продолжил он. — Потому терпеть твои капризы никто не будет. И свою постель я тебе не уступлю, уж извини.