Мой желанный враг

– И спускайтесь, будем ужинать.

- Но… - У меня во рту пересыхает.

- Ярослав уже спит. – Прищуривается он, а затем расплывается в новой ехидной улыбке. – А нам с вами о многом нужно поговорить.

41

Я вхожу в свою комнату, бросаю сумку на пол и начинаю в ней рыться. Достаю мягкие джинсы, чистую рубашку, полотенце и иду в душ. Быстро сполоснувшись, одеваюсь и застёгиваю воротничок рубашки под самое горло."

"Беру очки, протираю их от чердачной пыли, надеваю и смотрю на своё отражение в зеркало. Чужое лицо выглядит усталым и испуганным, но мне плевать. Если зверь догадался о том, кто я, то без боя не сдамся.

Выхожу из комнаты и заглядываю в детскую. Ярослав сладко посапывает, лёжа на боку. Я сдерживаю острый порыв наклониться и поцеловать его на ночь, и вместо этого осторожно запираю дверь и спускаюсь вниз.

Загорский на кухне.

Стоит ко мне спиной, занят мясом на сковороде.

Я замираю в дверном проёме и наблюдаю за тем, как его сильные руки, прикрытые тонкими рукавами футболки, порхают над плитой, как рельефные мужские плечи движутся в такт каждому движению.

Мне почему-то в этот момент очень хочется вспомнить всю ту боль, которую он мне причинил. Хочется видеть картинками из старых фильмов, как он склоняется надо мной у себя в квартире, как презрительно шепчет мне на ухо что-то мерзкое, как называет меня шлюхой и, словно борясь с раздражением, вдруг отталкивает от себя.

А вместо этого я вижу его жадные губы, с интересом исследующие моё тело, чувствую тяжесть его рук на своих бёдрах, ощущаю адский жар, распространяющийся по коже и собирающийся в клубок в самом низу живота. Вот, что я помню в этот самый момент, вот что не могу забыть.

- С кровью? – Спрашивает он.

- Что? – Я испуганно расправляю плечи.

Как он почуял моё присутствие? Как узнал, что я стою здесь и наблюдаю за ним?

- Стейк. – Поясняет он, поворачиваясь и глядя на меня вполоборота. Его взгляд касается меня так же бесцеремонно, как его пальцы однажды касались меня там, где никому не было позволено. – С кровью?

- А… - Догадываюсь я. – Можно медиум. – Делаю пару шагов. - Но лучше прожарьте посильнее.

Загорский усмехается и отворачивается к плите.

- Одна моя старая знакомая тоже любила хорошо прожаренный стейк.

Чёрт…

Я судорожно вспоминаю, что и когда ела при нём. Столько званых ужинов, застолий, еще и новоселье. Марк знает обо мне не слишком много, но однажды он говорил, что хотел бы знать всё, поэтому мне следует быть осторожнее.

- Вина? – Он резко оборачивается ко мне.

И я застываю возле стола, сжав руки в замок на груди.

- Нет, спасибо.

- Не отказывайтесь. – Загорский вытирает руки, достаёт бутылку и изящным движением открывает. – Терпкость, насыщенность и некоторая кислинка красного вина нейтрализуют жировые соединения, которыми так богато мясо.