Мой желанный враг

Мне хочется почесать лицо, убрать за уши волосы, сглотнуть, встать, убежать – да чего угодно. Просто хочется спастись от этого пробирающего до костей взгляда убийцы.

- Да. – Уголок его губ дрожит. – Кого-то из прошлой жизни. – Щёлк, и серьёзность в его лице сменяется вежливой улыбкой. – Знаю, что это невозможно, но не могу не замечать.

- Этот кто-то… - пытаюсь предположить я.

- Этот человек был мне дорог. – Говорит он и ударяет в ладоши. – Ну, что ж. Мясо готово, овощи тоже! – И быстро отворачивается к плите.

Я выдыхаю, закрыв глаза.

Чёрт подери…

Через полминуты Марк ставит на стол дощечки с нарезанным мясом и выложенными с края овощами. Он доливает нам обоим вина и садится напротив меня.

- Мне интересна ваша личность, Софья Андреевна. – Признаётся Загорский, придвигая ко мне вилку. – Чем вы занимались до работы няней?

Мой мозг судорожно шерстит остатки воспоминаний, почерпнутых из анкеты Поповой.

- Я начала подрабатывать няней ещё в период обучения на психолога, поэтому вряд ли в моей биографии найдётся хоть что-то интересное для вас. Всё довольно обычное, ничем не примечательное. Наверное, поэтому я и посвятила свою жизнь воспитанию детей – хотела, наконец-то, стать полезной кому-то, почувствовать себя нужной.

- А у вас самой детей никогда не было?

- Нет. – вру я.

- А хотели бы?

У меня ком встает в горле.

- Простите, - чудовище вдруг вспоминает про правила приличия. – Некорректный вопрос. – Он смотрит на след от кольца на моём пальце. – Я забыл про вашего жениха. Соболезную…

- Спасибо. – Прячу взгляд.

Некоторое время мы едим молча, но Марк не отрывает от меня глаз. У меня не получается нормально жевать, потому что я под его взглядом, как под рентгеном – вся на виду.

- Марк Григорьевич, скажите, - вдруг решаюсь я. Во избежание дальнейших расспросов о своей жизни лучше всего заставить его самого говорить. – Как мне лучше укладывать спать вашего сына?

- Что вы имеете в виду? – Он отпивает вина из бокала.

- Некоторые родители просят положить ребёнка в кроватку и уйти. Их не коробит, что малыш захлёбывается в слезах. Если честно, мне не близка такая позиция.

- А какая позиция вам ближе? – Прищуривается он.

Я внимательно смотрю на него.

- Если вы настаиваете, то я могу класть Ярослава в постель, садиться рядом, качать кроватку, гладить его по спинке и петь песни, но…

- Я слушаю вас внимательно.

- Мальчик в таком возрасте… - Я набираю в лёгкие воздух и медленно выдыхаю. – Я ведь могу укачивать его на руках?

Загорский перестаёт жевать.

- Хорошо. – Наконец, говорит он. И после паузы спрашивает: - Вам говорили, почему я воспитываю ребёнка один?

Я медленно сжимаю вилку в пальцах. На скулах Марка, возвращая холод в пристальный взгляд, играют желваки.

- В общих чертах, - тихо отвечаю я.

- Я считаю нужным рассказать вам.