Моя бывшая будущая невеста
— Это что, ребенок? — растерянно бормочет босс, крутя в разные стороны снимок УЗИ семилетней давности. — Твой ребенок, Тея? Вернее… наш?Я на автомате переворачиваю черно-белую картинку правильно, так, чтобы было видно голову, ручки и ножки. Любовно провожу по нему пальцами, чувствуя, как бездна внутри меня разверзается и снова затягивает. Смогу ли я выбраться из этого кошмара вновь?..— Да, — коротко и шепотом, не глядя в сторону Давида. Босс пристально изучает меня. Чувствую, как воздух между нами тяжелеет, и нарастает напряжение.— Ты…ты сделала аборт, Тея?Семь лет назад Давид Хакимов ушел из моей жизни в момент, когда я очень нуждалась в нем. Когда мне остро были необходимы его помощь и поддержка. Он был уверен, что я его предала.И сейчас он вновь ворвался в мою жизнь в намерении снова сделать меня своей. И разобраться в причинах моего предательства. Но прежде ему предстоит узнать мой самый главный секрет…
Я двадцать пять лет была правильной и удобной девочкой. Чтобы заслужить хоть немного родительского внимания, одобрения. Любви, о которой так мечтала.
Но хрен там. Я все больше и больше напоминаю золушку из сказки. А моя мать — злую мачеху.
Хватит. Я этого не заслуживаю.
Хорошея девочка Тея закончилась."
"— Мама, когда ты научишься меня слышать? — мой тон холоден, но это лишь потому, что я не хочу скатиться в истерику и вывалить все, что накипело и наболело. Только строго по факту. Никаких эмоций и сжигания нервных клеток. — Почему ты намеренно упускаешь тот момент, когда я несколько раз сказала тебе, что тоже пострадала? Почему тебя волнуют только другие, даже чужие дети, а я — нет? В чем я провинилась перед тобой?
В трубке слышится только злобное сопение и тяжелое частое дыхание.
— Что со мной не так? — продолжаю, закинув голову и уперевшись затылком в стену, чтобы слезы не стекали по щекам. Моя бывшая чокнутая семейка их недостойна. — Почему, когда семь лет назад со мной…случилось страшное, и я пришла к тебе за помощью, советом и поддержкой, то ты…
— Я вообще не хотела тебя рожать! — неожиданно выпаливает мать, заставляя меня замолчать. Она впервые со мной откровенничает. — Но твой папаша-неудачник настоял. И я, вместо того, чтобы развлекаться и жить в свое удовольствие, недосыпала ночами да пеленки стирала. А Герман подарил мне то, о чем я так долго мечтала! Чего мне не хватало всю жизнь! И я люблю все, что с ним связано, в том числе, его детей!
Это откровение меня убивает. Растаптывает, словно кирзовым сапогом, а потом еще и утрамбовывают сверху. Больно. Обидно. Невыносимо.
В груди невероятно жжет, становится тесно и резко не хватает кислорода. В глазах печет, как будто туда насыпали самосвал раскаленного песка.
Я думала, что перенесла разную душевную боль в этой жизни. Но, оказывается, я ошибалась. Мою мать никто не сможет переплюнуть.
— И поэтому ты считаешь, что теперь я должна страдать? Это своего рода карма для меня?
— Ой, — мать выплевывает слова, и я даже представляю, как она кривится в этот момент, — о каких страданиях ты все время ноешь? Ты не в сказке, Тея, только там девочки спят с принцами по любви. В жизни все по-другому. И если бы ты это приняла, то тебе было бы проще. И сейчас, помогая семье, подарив Тарасову то, что он просил, и тогда, семь лет назад.
Я стискиваю зубы, не позволяя своим демонам выползти наружу. Как же мне не хватает Давида в этот момент! Даже если бы он просто стоял за спиной, я бы справилась!
Вдох-выдох.
Никаких таблеток, Тея. Они того не стоят. Демоны под замком и там должны остаться.
Вдох-выдох.
Рубить надо сразу, резко и со всей дури. Чтобы не оставлять и призрачной надежды на что-то. Пора взрослеть и умнеть.
— Спасибо за правду. Наконец-то. Прощай, мама.

















