Моя бывшая будущая невеста

Выйдя на улицу и отойдя добрых сто метров от входа в клуб, Давид все же ставит меня на землю, но цепко обнимает за талию. Хрен вырвешься. Я в плену у Хакимова.

— Тея, что ты вытворяешь? — тяжело вздыхает босс, и только сейчас, при свете уличного фонаря я замечаю, насколько Давид устал. А еще он пил: от него нехило несет алкоголем. — Предыдущим днем тебя чуть не изнасиловали, а следующим вечером уже …

Даже не дослушиваю, что там хочет изрыгнуть из себя Хакимов, какими еще помоями хочет меня облить, и от души залепляю пощечину. Да так, что ладонь тут же начинает гореть.

— Не смей, Хакимов, — шиплю, наставив на него палец. — Не смей называть меня шлюхой!

— И не собирался, — потирает щеку, но при этом не выглядит злым или раздраженным. — Я за тебя, дуру, переживаю. Между прочим, заезжал к тебе домой, поговорить хотел, но тебя там не оказалось. Ты уже зажигаешь в клубе с другим.

Негодование накрывает меня, как волна цунами, и я не сдерживаю себя, выливая все на голову Хакимову.

— То есть, ты сначала трахнул меня по старой памяти, а потом свалил в закат по — английски, а я должна была сидеть дома и ждать тебя?! С чего вдруг, Давид?! Ты даже не удосужился позвонить мне! Я набирала тебя четыре раза, ты был недоступен!

Мы оба тяжело дышим, прожигая дыры в друг друге. Никто не сдается. Это вечное противостояние.

Но на удивление, Давид резко выдыхает, проводит ладонями по лицу и мрачно выдает:

— Нам надо поговорить, все обсудить. Но спокойно и не здесь.

И снова переплетает наши пальцы и тянет меня в сторону. На этот раз в сторону стоянок такси.

И вновь я упираюсь пятками в землю, едва не ломая шпильки, и цепляюсь двумя руками за Давида.

— Я не поеду…

— Нам. Нужно. Серьезно. Поговорить, — цедит сквозь стиснутые зубы мой босс, пытаясь испепелить меня взглядом. Но я стою на своем.

— Я не отказываюсь от разговора, Давид. Понимаю, что нам есть, что обсудить. Но я не поеду на такси. Я за рулем, — указываю ему за спину, где припаркована моя машина. — Я не хочу бросать машину здесь, а потом терять кучу времени, чтобы ее забрать. И да, если ты хочешь диалога со мной, то прежде учись слушать до конца и слышать меня. Иначе у нас ничего не выйдет.

Хакимов внимательно осматривает меня с головы до ног, только не принюхивается.

— Ты хочешь сесть пьяной за руль?

— Я не пила, Давид. Ну, так что, прокатить тебя с ветерком?

Давид раздумывает всего несколько секунд, окидывая меня хмурым взглядом, и также молча, не отпуская моей руки, тянет к автомобилю.

Почти одновременно садимся в машину, и я сразу выруливаю на шоссе. Давид едет молча, лишь с силой вцепляется в дверную ручку, стискивая ту до скрипа. Усмехаюсь и прибавляю газу.

— Ты проехала поворот.

— Нет, мы едем правильно, — невозмутимо перестраиваюсь в крайний ряд и поворачиваю налево.