Моя фиктивная жена (СИ)

 — Открывай же!

Я посмотрела на Анарена — тот кивнул и вдруг улыбнулся так, словно понял, что внутри. Тогда и я поняла — и мой страх сменился радостью, которая окатила меня соленой морской волной.

Вскрыв пакет, я увидела дорогую гербовую бумагу — на такой заключали договоры в королевстве, и «Геллерт и Маркони» как раз и прислали мне такой договор.

— Они прочли мою рукопись, — прошептала я, не узнавая своего голоса. Золотистый лист сопроводительного письма трясся в пальцах. — И прислали договор на издание. И хотят все книги, которые я уже написала…

В следующий миг я разрыдалась так, что Анарен обнял меня и заговорил что-то неразборчивое и ласковое — то, что говорят плачущим детям, пытаясь успокоить их. А я уткнулась лицом в его плечо, плакала, и в голове плавала лишь одна мысль:

«Победила. Я победила. Я смогла».

Глава 15

Анарен

Конечно, вскоре Хельга опомнилась, рассмеялась, и обед продолжился — по-настоящему яркий и праздничный, подлинный пир. Глаза Хельги искрились так же, как в день нашей свадьбы, когда я выносил ее из храма, и я в очередной раз подумал о том, что мне повезло. Бесконечно повезло.

— Это просто невероятно, — заметил Максим. — «Геллерт и Маркони» взяли вашу книгу, Хельга, это больше, чем выигрыш в королевской лотерее. Жаль, что вам не смогут организовать поездку и встречи с читателями.

— Не страшно, — махнул рукой мой тесть. — Пусть эти читатели сюда приезжают. Говорю же: вот обработаем жилу хоть с краешка, гостиницу тут поставим, ресторан откроем — и книжный магазин с Хельгиными книгами.

Да, пожалуй, народ съедется со всего королевства, чтобы на такое посмотреть: гномка, жена эльфа, которая поехала за ним в ссылку и которая пишет такие книги, что «Геллерт и Маркони» взяли их через месяц рассмотрения, когда остальные ждут по несколько лет.

Возможно, тут не обошлось без Максима. Он мог поднять какие-то свои связи, чтобы мечта Хельги стала былью. Впрочем, старый Вильмо мог и наврать — он и при жизни не был образцом достоинств и морали, и вряд ли сделался таким после смерти.

Но все же не стоит быть слишком беспечным. Подождем. Посмотрим.

— Я читал о Фуконари Суродзу из царства Белой горы, — сказал Максим. — Великий писатель позапрошлого века. Решил стать отшельником, жил на крошечном хуторе — и народ съезжался, чтобы хоть одним глазком увидеть его.

Хельга закивала — она знала эту историю.

— А наша Хельга не отшельница, — важно заявил мой тесть. — Она и выйдет, и встретит, и приветит. Что, мать? — спросил он, обернувшись к супруге.