Если твой босс... монстр!

— Закончился, — покорно пролепетал Алексей Петрович, с тоской взглянув на бутерброды. А потом аккуратно отодвинул чашку, чтобы расплыться в преувеличенно приветливой улыбке. — Кирилл Сергеевич, дорогой… Какими судьбами? Да вы присаживайтесь, в ногах, как говорится, правды нет…

— А в чем тогда правда, господин Суслякин? — поинтересовался лорд директор и, прежде чем опуститься в кресло, указал нам с Хейлайл на диванчик.

И тут я заметила, как леди Мегера и разлученный с бутербродами чиновник обменялись быстрыми взглядами. Одно короткое мгновение, доля секунды, но тем не менее… Кажется, эти двое неплохо знали друг друга, и не только по долгу службы.

Их связывало что-то еще — то, что Фами держала в секрете ото всех, и, в первую очередь, от тигрейшества.

— Вы же понимаете, Кирилл Сергеевич, что правда у каждого своя, — заюлил Суслякин, пытаясь прощупать почву и понять, зачем мы пришли.

Выходило у него плохо.

— Еще бы, — спокойно отозвался босс и при этом так посмотрел на хозяина кабинета, словно давно его просканировал и вообще видел насквозь.

Что сказать? Нужного эффекта он добился — у клерка сдали нервы.

Фами беззвучно выдохнула, подаваясь вперед, и, похоже, собиралась вмешаться, но ситуацию было уже не исправить."

"— Я не понимаю ваших намеков, лорд Марвелл. И не догадываюсь в чем вы желаете меня уличить! — срывающимся фальцетом выкрикнул чиновник. — Да, представьте себе. К вашему сведению, мы работаем честно, сведений не разглашаем, взяток не берем.

— Какое совпадение, милейший Алексей Петрович, — хищно… очень хищно… так, что даже у меня вдоль позвоночника пробежал холодок, улыбнулся босс. — Потому что мы тоже… взяток не даем.

А вот кто их берет, сейчас выясним.

Глава 15

В кабинете повисла липкая, тягостная тишина, которую нарушало только тяжелое, взволнованное дыхание Суслякина. Щеки чиновника покраснели, на лбу и висках выступил пот. Он выдернул из кармана платок, дрожащей рукой промокнул лицо — раз… другой, — стирая следы своей паники, и нервно скомкал клочок белой ткани в кулаке. Выдохнул хрипло, как-то обреченно:

— Чего вы от меня хотите?

Видимо, даже самое страшное наказание казалось Алексею Петровичу предпочтительнее этого разговора. Я чувствовала тяжесть ауры сильного оборотня, вожака, лидера — несколько смазано, правда, потому что целью был другой человек — и понимала, что Марвелл сейчас давит на своего оппонента всей своей «весомой» тигриной сутью.

— Хочу… — лорд директор специально сделал паузу, чтобы еще больше дезориентировать собеседника, — чтобы вы сами во всем признались. Поверьте, господин Суслякин, это в ваших же интересах. Мне не доставляет никакого удовольствия подрабатывать еще и палачом. Расскажете — и сразу же забудете все свои грехи.