Если твой босс... монстр!

Вроде и простые слова, но я чувствовала: теперь поиски Димари возобновятся с новой силой. Если кто и способен отыскать загадочного ведьмака, то только Марвелл.

В этот раз Кирстен проводил меня до самой комнаты. Снова прижал к себе, коротко, обжигающе сладко поцеловал и через секунду исчез за поворотом коридора.

— А ничего мужик. Цельный. Деловой. Зря я ему довериться-то опасалась, — влезла со своим комментарием Мура. — Слышишь, Евка?

Я слышала, только не ответила, а вот с улыбкой, что никак не хотела исчезать, ничего поделать не могла. Так и пошла принимать душ.

Глава 17

Разговор с гримуаром я продолжила уже в кровати — когда устроилась поудобнее, подложив под спину подушку, и бережно поглаживала кончиками пальцев обложку библиотечной книги. Той самой, написанной Димари Эшем. Мура лежала на тумбочке и тихонько напевала что-то эпическое. Хотя слова разобрать было невозможно, но по ритму чувствовался глубокий смысл.

— Мура… Мур… — позвала я.

— Чего тебе опять занадобилось, неугомонная?

— Признайся, Димари Эш мой отец? Не может быть, чтобы такой уважаемый, высокоинтеллектуальный фолиант, как ты, таящий в себе мудрость веков, не владел подобной информацией.

Да, я безбожно льстила, но опыт общения с компаньонкой подсказывал: не подмаслишь — не поедешь.

Нехитрый трюк сработал, и книга довольно закряхтела.

— Ну, Муронька… — продолжала искушать я. — Только на тебя надежда.

— Я ведь, Евушка, артефакт совестливый, вольным духом не развращенный. Как ведьмы да ведьмаки рода начинают страничками с избранником слипаться, так я и закрываюсь. Отгораживаюсь, чтобы таинства не нарушить. А Димари ради этого вообще в другой мир уходил. Но по всему выходит, что он твой отец и есть. Больше некому.

Сердце забилось чаще, радостно и тревожно, даже ладони от волнения вспотели.

Отец…

— А ты… Ты его совсем-совсем не чувствуешь?

Я не сразу решилась задать этот вопрос, потому что ответ мог убить последнюю надежду. Но все-таки спросила и замерла, в напряженном ожидании.

— Коли он в мирах далеких, так отследить его не удастся, пока сам зов не пошлет. Только если рядом переход в тот мир откроют. Тогда да, тогда получится… Но и в этом случае тих и молчалив он останется, коли почил, сложил буйную голову… — сказовым речитативом затянула Мура.

— Так чувствуешь или нет? — нахмурилась я.

Мне не героическая баллада сейчас требовалась, а ответ. Четкий и ясный, пусть даже горький.

— А я о чем толкую? В таком деле спешить нельзя. Это как со стрижкой. Там одно неосторожное движение — и ты без уха, а в нашем случае, девонька, без веры. А без веры да совести человек не человек, а так, обертка одна. Так вот, как пропал Димари больше двадцати годочков назад, так и не чувствовала я его с тех пор.

Я зажмурилась.