Если твой босс... монстр!

И прежде, чем я успела хоть что-то ответить, она отпрянула, увеличивая дистанцию между нами, выставила перед собой ладонь, и с ее пальцев сорвалась ослепительно яркая шаровая молния.

Время словно замедлилось. Раскаленный добела огненный шар, увеличиваясь в размерах, несся прямо ко мне, а я… Я ничего не могла сделать — ни сбежать, ни позвать на помощь, ни воспользоваться своей магией.

Я похолодела от ужаса, к горлу подступила тошнота, ноги ослабли, сделались ватными, и в этот момент откуда-то сбоку к нам смазанной тенью метнулась тонкая фигурка и заслонила меня, принимая удар.

Зимина….

Не помня себя от ужаса, я бросилась вперед, пытаясь проломить стены ловушки.

Наташка… Она же сейчас… Она…

Пламя ударилось о вытянутые руки подруги, растеклось по ним, охватило все тело, полыхнуло ярким факелом и… погасло, не причинив Зиминой никакого вреда. Она словно впитала огонь в себя. Поглотила без остатка.

Я едва осознавала, что происходит, в голове звенело и мутилось, перед глазами плясали мушки, а в горле застрял комок, мешая дышать.

Последнее, что я услышала, прежде, чем потерять сознание, был крик… нет, рев Марвелла:

— Ева!..

А затем меня поглотила тьма.

* * *Сознание возвращалось, а вот осознание стремительно запаздывало. Но даже в таком состоянии я понимала, что нахожусь в помещении, где пахло травами, чистым накрахмаленным бельем и чем-то еще… возможно, лекарствами. Больница? Вполне логично, принимая во внимание мой недавний обморок.

Кроме того, я ощущала чье-то присутствие, напряженное молчание и очень знакомую ярость.

Марвелл…

Он, действительно, пришел, хоть и с опозданием, и сейчас жутко злился. Наверное, я снова сделала что-то не так. Поэтому глаза открывать не торопилась, продолжая притворяться, чтобы лишний раз не будить в начальнике зверя.

Но вскоре стало понятно, что дело вовсе не во мне, и рычал тигрейшество на кого-то другого, незнакомого. Честно признаться, я этому «кому-то» совсем не завидовала.

— Не вы ли, советник Орланд, убеждали меня в полной безопасности моих стажеров, когда совет принял решение не заключать Фами Хейлайл под стражу, а оставить ее на время следствия под домашним арестом? Кто рассуждал о полной защите и абсолютной надежности академических стен? Кто виноват сейчас, когда пострадали две юные, перспективные, еще необученные сотрудницы таможни?

— Но, Марвелл… Вы же знаете правила. Решения совета магов не оспариваются, а исполняются в точности, — судя по голосу, Орланд был немолод. А еще он волновался. Я чувствовала его тяжелое дыхание. — Кроме того, случай вопиющий.