Моя любой ценой

Нужно было собрать больше информации, встретиться со всеми, обмозговать.

Но теперь на мне черная метка, клеймо убийцы.

Меня свои же, все, кто с нами рядом плечо к плечу были, теперь затравят. Уничтожат. А за это время тот, кто все затеял, приберет все к своим рукам. Еще и другом Грача прикинется, долбанным, блядь, мстителем.

Грач преемниками меня и Лютого назначил. С этим у нас считаются, волю переступить нереально.

Я вылетаю, а Лютый давно не в теме. Не разберется, когда приедет из Лондона, не сразу врубится в расклад. Меня слушать не станет, все на меня указывает. Его очень быстро сольют, набившись в соратники.

Это пиздец. Полный, - понимаю, тупо разглядывая, как белые хлопья закрывают лужу крови подо мной. Провал.

Глава 43

Даже не дергаюсь, когда тишину разрывает звонок. На мой номер, который только для своих. Естественно, абонент не высвечивается.

- Сееевер. У нас твоя девчонка, - тягучий голос издевательски бьет по ушам. – Рад, что ты еще не сдох и можешь ответить.

Прикидываю, кого они могли взять. Милену? Уж точно вряд ли.

И голова почти взрывается, когда на заднем плане слышу голос Регины. Блядь… Вот об этом я мог подумать в самую последнюю очередь. Это, блядь, хуже, чем удар ножа.

– Сволочи! Уроды! Пустите! Мой брат вас всех на части порвет!

Сердце дергается, а все равно усмехаюсь. Тепличная моя девочка, а все равно – не стонет, не умоляет, не унижается ни хера. Стержень. Характер. Натура. Хоть, может, лучше б и не дергалась, не провоцировала бы.

– Шебутная девчонка. За руку меня укусила, - вкрадчиво хрипит голос в трубке. – По частям будешь получать ее , Север. С чего начать? Может, с тех самых зубок? Или нет. Мы с мужиками развлечемся. На круг ее порвем. Тебе видео вышлем. Самое качественное. Ни в одном своем борделе такого не увидишь.

– Трубку Регине дай. И ебальник свой завали.

- Ты не в том положении, чтобы командовать, Север. Гонор свой попусти, а?

– Ты место свое знай, шестерка. Тебя не я, так твой хозяин в расход первым пустим. Говорить буду только с ним. С сестры моей чтоб волос не упал. Хоть один, блядь, синяк увижу, будешь умирать пиздец как долго и мучительно. С кишками наружу наблюдать будешь, как под корень твою семью вырезают. Не быстро, по кусочку отрезают от каждого тела. По живому. Трубку сказал сестре дай, шавка.

– Влад! – задыхается, дышит тяжело.

Вся ее бравада, вся смелость – только лоск. Представляю, как страшно сейчас моей малышке, кулаки до хруста сжимаю.

– Все хорошо будет, ничего не бойся, - стараюсь говорить так спокойно, как только возможно. – Я скоро тебя заберу, Регина. Не волнуйся и не слушай никого. Поняла меня? М, маленькая?

– Да, Влад. Я поняла. Я ждуууу!

Чуть не срывается на плач, а у самого все сердце, блядь, в ножах.

– Где твой хозяин?

Урод перехватывает трубку.

– Тебе позвонят.