Моя любой ценой

Влад чуть отстраняет меня, так и держа одной рукой на весу.

Смотрит совсем темными, почерневшими глазами, - изумленно, так странно, будто диковинную букашку перед собой увидел.

Медленно, тягуче медленно проводит пальцем по губам.

– Да, Даша. Все будет хорошо, не волнуйся, - я не узнаю хриплого, сдавленного голоса. Будто и не ему принадлежит. – Вопрос с твоей учебой мы потом решим. Перейдешь на время на дистанционное обучение. Сама понимаешь, программа в ноутбуке, который я тебе выдам, будет настроена только на него, ничего другое просто открыть не сможешь. Родителям будешь звонить в определенное время. Все решим.

Опускает меня, а моя голова – кругом.

Я ведь не о себе сейчас. И не об этом. Неужели он не понимает?

По-прежнему смотрит на меня так странно, замерев.

Сглатывает, резко дергается кадык.

– Пойдем, - будто сам себе говорит, а не мне. – Правда дел много.

Мы молча выходим, он так и продолжает всю дорогу до дома держать мою руку в своей.

А я не знаю, какие еще могу найти сейчас слова. Да и надо ли?

Только слегка поглаживаю пальцем его руку. И, кажется, Влад вздрагивает от этих прикосновений. Или это просто нервы и мороз?

– Ничего не бойся, - едва касается моих губ своими, когда мы оказываемся уже в доме.

И тут же будто забывает обо мне.

Поворачивается к подошедшему человеку в черной одежде. Только сейчас я замечаю, что таких много в доме.

– Ну что? Нашли?

Тихонько отправляюсь в спальню, прикрывая за собой дверь. До меня доносятся его четкие приказы, какие-то распоряжения.

А на губах до сих пор горит это нежное, почти невесомое прикосновение его губ. Такое… Особенное…

Его хочется, как хрупкую и необыкновенно красивую бабочку снять с губ и сохранить. В каком-нибудь особенном месте, куда никто не доберется.

Прижимаю руки к груди, где так часто до сих пор бьется сердце.

Подхожу к окну, прижимаясь лбом к холодному стеклу.

Влад уже во дворе, отдает последние распоряжения и направляется к машине.

В последний момент оборачивается, будто почувствовав мой взгляд и долго смотрит прямо в глаза. И я веду пальцами по стеклу, будто снова гладя его лицо.

Коротко кивает и уезжает, оставляя меня под завязку переполненной безумной, щемящей нежностью к этому, такому сильному человеку.

Если бы я только знала тогда, чем обернется для меня это, еще только зарождающееся чувство... Наверное, я бежала бы из этого дома и от Влада Северова со всех ног. Бежала бы без оглядки, воспользовалась бы его словом и больше на километр не подошла бы к Владу.

Но я не знала.

Тот кошмар, что грозовой тучей повис впереди, из этого окна было не рассмотреть...

Конец первой части."