Моя любой ценой

Бережные, но крепкие руки, в которых так надежно, так уютно…

Только в романах читала, что в пламени глаз, в полыхающей страсти можно сгореть…

Смеялась, не думала, что так бывает.

И тут… Сама не просто сгораю, с ума схожу от какой-то внутренней бури, что просыпается во мне!

И это – от одних только воспоминаний!

Приходится даже прижать руки к горящим щекам.

Может, и не было всего этого? Может, мне все приснилось?

Показалось, почудилось в той лихорадке, в которой я провалялась, - кстати, а сколько?

И не только это, но и все остальное… Новости по телевизору, скандал… И тот, кто меня вытаскивал из дурмана, прижимая к себе в этой постели! Был ли он на самом деле?

Как ни странно, все остальное смазалось. Будто бледная выцветшая картинка.

И девчонки, от понимания того, какими они оказались, так резануло. И тот страшный лесной дом, в который нас занесло… Вернее, занесли…

Все будто в дымке. И лишь одно яркое, до безумия пятно на этом фоне. Влад Северов.

Нет, определенно, я сошла с ума! Ведь он… Он как небесное светило, - недосягаемый, такой безумно далекий! Я и он – это невозможно, немыслимо!

Скорее всего, просто сбросил свой адреналин, подняв своей страстью первую, что оказалась на его пути – вот и набросился. После всего, что произошло он наверняка действовал бездумно, на голом нерве, на инстинктах.

- Ничего личного, Даша, - искривив губы, сипло бормочу сама себе. – ты просто подвернулась под руку. На твоем месте могла быть любая другая!

Я ведь всегда была трезвой. Сознательной реалисткой. Всегда понимала, что возможно, а что нет. Сама всегда смеялась над девчонками, придумывавшими себе разные чудеса – вот хотя бы вроде того, что на них бросит взгляд ослепительный Влад Северов и тут же прям на всю жизнь влюбится. Так почему теперь мой здравый смысл, никогда не изменявший мне, вдруг дал сбой?

И, самое главное, - почему мне не стыдно? Не противно от того, что меня просто использовали, вот как салфетку, и выбросили вон?

Не страшно от воспоминаний и осознания опасности всей той ситуации, в которой я оказалась?

А вместо этого так как-то мерзко сдавливает что-то в груди?

Хотя… Это тоже, наверное, результат переохлаждения.

Шутка ли – столько времени провести на морозе и в одних туфлях! В сугробы провалиться! Это, видимо, бронхит, не иначе. А вовсе не то, о чем мелькнула мысль в моей вдруг поглупевшей голове!

Только сейчас замечаю, что на мне, вместо футболки, которую я извлекла из недр шкафа  надела на себя, кажется, целую жизнь назад, шелковый халатик.

Короткий, с запахом, совсем без пуговичек. Ярко-красный, с какими-то причудливыми бело-золотыми птицами.

Поднявшись, недоуменно рассматриваю себя в огромном зеркале.