Моя Мия. На осколках первой любви (СИ)

Клитор потрясает первая судорога, трансформирующаяся ещё в одну и распространяющаяся на ноги тоже.

Вспышка в глазах. Словно маленькая смерть. Хватаю жадно воздух и часто дышу.

— Твой первый оргазм, Карамелина, — хрипит Мирон, зверски набрасываясь на мой рот.

Поцелуй становится сумасшедшим. Всё ещё чувствуя мощные приливы внутри, льну к Громову всем телом и опускаю руку на резинку его штанов, отгибаю её и накрываю ладонью каменный член. Дыхание замирает.

— Пфф… — шипит Мирон и тут же толкается мне в руку. — Не могу больше, — тянет на выдохе.

Закусив губу, опускаю взгляд на полуобнажённое мужское тело.

Он везде прекрасный. И на ощупь приятный. Жадно осматриваю узкую талию и четкие кубики на прессе, проработанные косые мышцы и внушительный член с темно-розовой крупной головкой.

— Всё нормально? — спрашивает Мирон, наклоняется и задевает губами моё плечо.

В его глазах непрекращающийся пожар, скулы сжимаются. Видно, что замедляться ему всё сложнее. Неужели сейчас всё случится?..

— Да, — выдыхаю несдержанно. — Хочу, чтобы ты сделал это. Сейчас Мир.

Мирон привстаёт и стягивает штаны с трусами, тянется к презервативу.

Внимательно наблюдаю, как раскатывает его по всей длине и снова переводит горящий взгляд на меня.

— Если будет больно, говори сразу, — предупреждает. — Не терпи.

— И что ты сделаешь? — задиристо интересуюсь. — Подорожник приложишь.

— Вредина, — усмехается он и бережно разводит мои ноги.

— Ай, — вздрагиваю и замираю, когда проталкивает в меня палец, а позже добавляет ещё один.

— Ты такая малышка, — произносит Мирон ласково. — Балдею с тебя.

После приставляет головку к входу и неспешно пытается войти.

В меня словно кол ввинчивают. Содрогаюсь всем телом рефлекторно.

— Больно? — пугается Громов.

— Нормально, — возражаю.

— Обхвати меня ногами.

Послушно выполняю. Воздух между нами трещит и становится концетрированным.

Кусаю губы и сминаю простыни, пока Мирон входит до конца и даёт мне привыкнуть. Оглаживает талию и сдавливает грудь, а затем склоняется для поцелуя, одновременно с этим в первый раз толкаясь.

Ловит губами первый всхлип.

— Вкусная моя, — шепчет, ещё раз впечатывая мои бёдра в кровать. — Самая красивая девочка.

— Боже, Мир, — откидываюсь на подушку, обнимая его за голову, проникаю пальцами в короткие, жёсткие волосы.

Плыву по течению, пока меня снова не подбрасывает волна, и ноги не начинают вибрировать. Мирон, чувствуя это, удерживает ещё крепче и продолжает раскачиваться. Я же ёрзаю под ним, как сумасшедшая.

Всё, чтобы повторить то чувство полного блаженства.

Острая боль постепенно отступает и остаётся только ощущение наполненности. Впиваюсь ногтями во влажную кожу на широкой спине.